Сажи набирается четверть ведра. Ощущение, что печь не чистили со дня ее постройки. Поерзав длинной палкой в дымоходе, никаких заторов не обнаруживаю. Не факт, что их нет, но это уже точно будет понятно, когда начну топить. От непривычной работы руки и ноги трясутся от перенапряжения, а спина ноет. Усмехаюсь, в очередной раз подумав. Надо же. Новое тело и новый мир, а проблемы старые: трясущиеся руки и болящая поясница.

Выхожу во двор. Дети чинно сидят на лавке и жуют припасы. Вот это мне не очень по душе. Мало того, что меня не позвали завтракать, а сами уселись, так еще и едят все подряд, не разбираясь, что имеет более длительный срок хранения, а что испортится уже к вечеру. Ох! Не нравится мне навязанная роль жестокой мачехи, но похоже, про дисциплину в этой семье никто не слышал, а значит, придется мне самой прививать детям эту нелегкую науку.

Подхожу к детям, забираю у них сумку с едой, выбираю себе пирожки и компот.

– Я еще хочу. Там была какая-то конфета, - тянет руки Шарлотта.

– Хватит. Завтрак у вас и так получился плотным, - отвечаю, и ставлю сумку себе под ноги, зажав ступнями.

– Чего это ты раскомандовалась? Я есть хочу!

– Нет, не хочешь. Судя по содержимому сумки, вы с братом уже съели шесть пирожков с картошкой и по котлете. Рози, насколько я вижу, довольствовалась кузнечиком.

– Фу, брось сейчас же! – Шарлотта выхватывает у сестры изо рта насекомое и швыряет его подальше от себя. – Рози! Нельзя это есть!

Малышка, недовольная тем, что ее добычу отобрали, начинает реветь. Громко и надрывно.

– Миленькая, иди ко мне, я дам тебе кое-что повкуснее, - протягиваю малышке последнюю оставшуюся котлету.

Рози быстро понимает, что главный тот, у кого сумка с продуктами, поэтому шустренько перебирает ко мне пухлыми ножками, за что тут же получает от меня поцелуй в щечку и вкусную котлетку.

– Зачем ты это делаешь? – спрашивает Шарлотта, все время пристально наблюдающая за мной.

– Что именно? – спрашиваю, доедая последний пирожок.

– Целуешь Рози. И ведешь себя с ней ласково.

– Я веду себя ласково со всеми вами, просто Рози это понимает, а вы – нет.

Естественно, старшая падчерица не верит моим словам, фыркает и отворачивается.

– Если все насиделись, отдохнули и поели, то пора заняться домашними делами. Сейчас идем на разведку во-о-он в тот лес, - показываю пальцем на деревья метрах в ста от нас. – Там может быть много чего интересного и съестного. Мое дело – искать еду. Ваше – собирать хворост. Поэтому берите с собой веревку, вон лежит на крыльце, и за мной.

– Ты что отравилась пирожками? Нам не положено по лесам ходить, как деревенским! – Шарлотта вылупляет на меня свои серо-голубые глазищи.

– А ты, видимо, переела, раз решила, что можешь со мной в таком тоне говорить? – отвечаю ей спокойно. – Раз так, то рацион я твой урезаю. Сегодня только поужинаешь. Обед тебе не положен, так же, как и сладкое. Пока не научишься следить за языком.

– Да как ты смеешь?! Да я!! Да подавись своей едой! – Шарлотта подскакивает со своего места и намеревается куда-то сбежать.

– Не советую уходить куда-либо без нас, - говорю ей. – Неизвестно, что тут может бродить. И незнакомцы, и дикие звери. Мне бы не хотелось спасать тебя от волков, или еще каких хищников.

Шарлотта тут же передумывает куда-то бежать. Останавливается и неловко переминается.

– Раз ты уже встала, то мы тоже идем, - беру приготовленный длинный шарф, привязываю ним к себе Рози, тут же ухватившуюся за меня пальчиками. – Не забудьте веревки.

Сама беру корзину и бодро топаю в сторону леса, не оглядываясь на детей, но прислушиваясь к их шагам. Рози довольно что-то говорит, обнимая меня за шею, я вдыхаю ее детский запах и ловлю себя на мысли, что все не так уж и плохо. Справлюсь.

Хвороста мы набираем много. Если бы не я, дети бы взяли по одной палочке и вернулись, а так пришлось нагружаться прилично, злая мачеха следила зорко. Я второй раз их одних в лес не пущу, страшновато пока, а самой ходить – некогда. Еще куча работы по уборке дома. Вот и приходится нагружать побольше.

Мне тоже повезло. Удалось набрать полную корзину грибов. А еще мы с детьми отлично полакомились малиной. Она, конечно, была мелковата, осень все-таки, но зато очень сладкая и ароматная. Рози ела с таким удовольствием, что испачкала не только лицо, но и шею, причем не только себе, но и мне.

Довольная результатом нашего похода, берусь за уборку с новыми силами. Радостно напеваю, промывая полы. Молодое тело, доставшееся мне в этом мире, постепенно крепнет, в мышцах появляется сила. Это радует и настраивает на позитивный лад.

Обедаем мы все, кроме Шарлотты. Она – дышит воздухом, как и было обещано. А на ужин я растапливаю печь, планируя приготовить горячей каши, а то на пирожках далеко не уедешь. Дыма в комнату поначалу выходит прилично, но довольно скоро печь прогревается и прекращает меня травить.