Конечно, я об этом думала, но учитывая наши обстоятельства, решила, что один здоровый мужик уж как-то переживет наше вторжение. Мы же как-то пережили вторжение троих малоприятных личностей?

– Я понимаю, что мы пришли незваными и, скорее всего, неприятными гостями. Но у меня просто не было другого выхода.

Набираю полные легкие воздуха и выдаю, как на духу:

– Мне нужно место, где жить, и еда. Прошу вас, помогите. Я согласна на любые, даже самые жесткие условия, только не выгоняйте нас на улицу.

Наши глаза встречаются. На дне его голубых, покрытых льдом глаз что-то плавает. Темное и пугающее. Возможно, я погорячилась, когда сюда пришла. И не исключено, что вскорости пожалею о своем опрометчивом решении. Герцог не производит впечатление всепрощающей личности. Но… других вариантов у меня не было и нет, так что…

– Хорошо, - внезапно отвечает блондин, глядя на меня с прищуром. – Раз вы согласны на любые условия, то раздевайтесь.

– Что, простите? – переспрашиваю, думая, что мне послышалось. Герцог не производит впечатление извращенца или того, кто будет издеваться над тем, кто слабее и ничтожнее его. Более того, я почему-то уверена, что он благородный…

– Раздевайтесь, говорю. Что вы на меня смотрите, словно девица перед первой брачной ночью? Вы же были замужем, насколько я помню.

Да уж. Такого развития событий я не предполагала.

Неприятная ситуация. Хочется послать его в пешее эротическое путешествие и, развернувшись, гордо удалиться. Но что тогда будет? Как и где мы будем жить? Есть ли уверенность, что нас отдадут в работный дом, а не публичный? Что мы будем работать руками, а не… другими местами. И ладно я, а дети? Ершистая Шарлотта, робкий и пугливый Роберт, малютка Рози. Вправе ли я вести себя резко и необдуманно, когда от меня зависят судьбы троих маленьких людей?

Поднимаю глаза на мужчину. Он цедит свой напиток из стакана и не спускает с меня испытывающего взгляда. Отслеживает эмоции? Чего-то ждет? Оля, ну что ты, как маленькая? Он же играет он тобой, думает самый умный! Уверен, что ты сейчас раскричишься и уйдешь. А он довольный продолжит себе жить, как ни в чем не бывало. А вот и не угадал, красавчик!

– Хорошо, как скажете, - покорно отвечаю и расстегиваю первую пуговицу на горловине платья.

Я не вижу выражение лица герцога, потому что смотрю на свои пальцы, но о том, что я все правильно поняла, сигнализирует звук, который издают, когда давятся. Сначала громкое сглатывание, потом хрип и покашливание. Стараюсь не улыбаться.

– Платье полностью снимать, или достаточно только расстегнуть? – уточняю, делая невинное лицо и снова поднимая глаза на блондина.

Ох и вид у него! Куда и делось наигранное спокойствие. Играет желваками, глаза потемнели, пальцы до такой степени вцепились в стакан, что побелели.

– Полностью, - отвечает сквозь зубы.

Киваю и расстегиваю дальше, оголяя нежную кожу и ложбинку между грудей. Для человека, который спокойно загорал в купальнике на пляже, чуть показать грудь – полнейшая ерунда. Ни капли смущения. Расстегиваю пуговицы до самой талии, но раскрывать платье не спешу, пусть полюбуется краешком кружевной нижней рубашки и оценит тонкую талию при полнейшем отсутствии корсета.

– Я смотрю, вы больше не утягиваетесь до обмороков, - говорит, словно невзначай.

Отметил отсутствие корсета? Или хочет задеть напоминанием о том случае, когда я, то есть Айли, его впервые оскорбила. Или же заставляет вспомнить о первой встрече и вульгарных попытках девушки его соблазнить до того, как узнала, что он – дракон? А может, и все вместе? Явно видно, герцог - натура непростая.

– Да, теперь я не ношу корсетов. В деревне этот вид одежды только мешает, - отвечаю, одним движением скидывая с плеч платье.

Ткань облаком опадает к моим ногам, я остаюсь стоять в нательной рубашке, хоть и с кружевом, но достаточно плотной, не просвечивающейся, панталонах, которых не видно, и нижней юбке до середины голени. Последняя была ниже, но я ее укоротила, чтобы не мешала идти.

Герцог резко ставит стакан на стол. С таким грохотом, что я почти ожидаю, что он расколется на несколько частей. Посуда, не мебель. Хотя-я-я… учитывая силу удара и габариты мужчины…

Блондин встает, подходит к креслу и швыряет в меня какой-то вещью. Машинально я ее ловлю и непонимающе смотрю на Его Светлость.

– Одевайтесь!

Осматриваю, что же мне прилетело. Униформа служанки. Как неожиданно. Улыбаюсь уголком рта и быстро надеваю новое платье.

– Не думайте, что я буду платить вам жалование просто так. Вы отработаете каждую мелкую монету! Уборка, стирка - все, что скажет экономка. Если хоть кто-то пожалуется…

– Я буду старательно выполнять свои обязанности, - говорю, пряча радость.

– Не перебивайте! Если хоть кто-то пожалуется, вы покинете дом. А теперь идите на кухню, пусть вас покормят и поселят в комнату. Приступите к работе с завтрашнего дня.