Никого, кто был бы не в курсе, не оказалось.

— Отлично, значит, переходим прямо к делу… — Романов традиционно встал со своего места и начал прогуливаться по длинной ковровой дорожке между столами и окнами. — А события в Киеве случились весьма печальные — куда это годится, открытые антисоветские выступления прямо в центре столицы. Сопровождаемые незрелыми лозунгами и хулиганскими выходками… едва-едва толпа не захватила здание ЦК Компартии Украины. В то же время официальные органы власти республики бездействовали и практически пустили все на самотек. Как вы все это объясните, Владимир Васильевич?

Щербицкий покрутил в руках ручку, открыл и закрыл блокнот, затем начал говорить:

— Это стечение обстоятельств, не более того… я слег с резким обострением болезни, а распоряжений по передаче властных полномочий сделать не успел. В конце концов же все закончилось мирно, правильно? А победителей, как известно, не судят.

— Знаете, Владимир Васильевич, — Романов подошел к своему месту и взял лист бумаги из папочки, — а вот согласно перехваченным переговорам из вашей резиденции в Конча-Заспи, на места отдавались весьма противоречивые указания… в частности минимум в двух из них содержатся прямые указания не то, чтобы противодействовать мятежникам, а наоборот — поддерживать и направлять их. Черновила в Киев привезли ваши люди, это документально установленный факт.

— Это навет, — лицо Щербицкого налилось кровью, речь стала прерывистой, — я ответственно заявляю, что ничего подобного не говорил и не приказывал.

— Сам Черновил, кстати, подтвердил тот факт, что его доставили на площадь революции сотрудники госбезопасности Украины.

— Кому вы больше верите, — выдал последний аргумент Щербицкий, — руководителю Украины или никчемному диссиденту?

— Таким образом, — пропустил этот вопрос мимо ушей Романов, — на повестке дня у нас сейчас один главный вопрос — выражение недоверия Владимиру Васильевичу Щербицкому и выбор нового украинского руководителя.

Лэнгли, штаб-квартира ЦРУ

В начале октября директор ЦРУ Уильям Кейси собрал мини-совещание по украинскому вопросу. Присутствовали его заместитель и помощник, а также начальники разведывательного, оперативного и научно-технического департаментов.

— Доложите, что у нас на сегодняшний день по Украине, — строго посмотрел Кейси на разведывательного босса.

Тот судорожно откашлялся, открыл свои записи и начал отчет.

— Протесты в Киеве полностью сошли на нет еще вчера. К сожалению. Руководители акции задержаны и содержатся в заключении вне пределов Украины. А главный оппозиционер Вячеслав Чернобыль…

— Черновил, — поправил его начальник оперативного департамента, — Чернобыль это место, где у них атомная станция стоит, а оппозиционер Черновил.

— Правильно, — он съел это без эмоций, — Черновил… так вот, он вчера выступил по главному телевизионному каналу и отрекся от всех своих предыдущих действий и от соратников.

— Недавно грузинский диссидент так же выступал по телевидению, — вспомнил Кейси.

— Точно, причем текст вчерашнего выступления был практически идентичен тому, трехлетней давности — в КГБ облегчили себе задачу и просто вынули его из архива.

— И какие дальнейшие перспективы у этого направления? — поинтересовался Кейси.

— Очень слабые, — честно признался босс разведки, — если не сказать — никакие. Русские спецслужбы сработали чисто и оперативно.

— Мы же ведь задействовали свои связи в этом регионе, — добавил Кейси, — это к чему-то привело?

— К сожалению, нет, босс, — повинно склонил голову он, — все произошло чересчур быстро, связи просто не успели начать работу.

— А что с украинским лидером? — продолжил интересоваться Кейси, — есть слух, что его сняли с работы.

— Пока это неточно, — ответил начальник разведки, — возможно, Джимми что-нибудь прояснит.

Джимми был директором технического департамента, он немедленно начал пояснять.

— Мы задействовали находившийся в резерве разведывательный спутник Лакросс, — сказал он, — удалось перехватить и дешифровать несколько разговоров украинского лидера Щербицкого и одно распоряжение из центрального аппарата КГБ Украины в Винницу.

— И что же там интересного, в этих разговорах? — спросил Кейси.

— Я могу дать бумажную версию, там значительный объем информации…

— Не надо, — поморщился Кейси, — коротко расскажите суть проблемы.

— Окей, — Джимми поудобнее устроился в кресле и начал, — документ номер один — переговоры Щербицкого с первым секретарем Крыма, неким Макаренко…

— У русских был такой детский писатель, — вклинился начальник оперативного департамента, — не родственник случайно?

— Насколько мне известно — нет, — отрезал Джимми, — это очень распространенная русско-украинская фамилия. Так вот, главным в этом разговоре было то, что Щербицкий давал этому Макаренко прямые инструкции, как саботировать будущий референдум по статусу Крыма…