Он встал, вытащил с книжной полки огромный атлас Европы и открыл его на странице с Берлином. Хм, рядом с Потсдамом и довольно приличных размеров… утонуть есть где. Там еще довольно темная версия была, вспомнил он, о возможном самоубийстве на почве ссоры с женой. Прямо как Лев Толстой, который ушел из дома, поругавшись с Софьей, и вскоре умер на железнодорожной станции.

Короче говоря так — ты, дорогой Дин, слишком нужен очень многим людям, чтобы дать тебе утонуть от пустяшной ссоры с супругой, сформулировал свое мнение Романов. Будешь нашим знаменем в борьбе с мировым империализмом. А с Ренатой твоей мы разберемся отдельно…

И Романов подтянул к себе телефон спец-вертушки, которая соединяла кабинет генсека с лидерами основных стран так называемого социалистического лагеря.

— Приветствую, Эрих, — сказал он по-русски (Хоннекер в тридцатых годах учился в СССР и работал на Магнитогорском комбинате, так что язык он знал прилично).

— Добрый день, Григорий, — ответил тот, они прочно были на ты, — как поживаешь?

— Живой пока и на этом спасибо, — выдал незамысловатую шутку Романов, — а у тебя как здоровье?

— В соответствии с возрастом, — ответил Хоннекер в тон ему, — могло бы быть и лучше, но как говорится в вашей пословице «лучшее враг хорошего». Но ты же ведь позвонил не затем, чтобы про мои болячки справиться, верно? Переходи прямо к делу.

— На три метра под землей все видишь, — отшутился Романов, — как царь Иван Грозный. Дело у меня есть, это верно, причем довольно необычное…

— Внимательно слушаю, Григорий…

— У вас там в Берлине живет такой товарищ — Дин Рид, — начал излагать суть Романов.

— Есть такой, — бодро отрапортовал Эрих, — американец, женат на актрисе, как уж ее… на Ренате Блюм, в Ульзане снималась.

— И в сериале про Карла Маркса, — дополнил его Романов. — Так вот, мы тут посоветовались с народом, и возникло такое мнение…

— Узнаю чеканную формулировку партийных собраний в Магнитке, — перебил его Хоннекер, — так обычно начинал наш секретарь парторганизации…

— Традиция, овеянная веками, — сказал Романов, — так вот мнение такое — привлечь товарища Рида к текущему политическому моменту.

— Никаких вопросов, Григорий, — тут же вылетело из Эриха, — привлекай. Могу посадить его в самолет Аэрофлота хоть завтра, тем более, что никаких срочных дел у него в Германии нет. И несрочных тоже. А более подробно не можешь рассказать, что вы там надумали насчет него?

— Почему не могу, очень даже могу, — сказал Романов и в следующие пять минут коротко рассказал все, что думает насчет Дина Рида и его миссии в предстоящих событиях.

А послезавтра американский поп-певец и артист Дин Сирил Рид (так он назывался согласно метрики, выданной шерифом округа Вит Ридж, штат Колорадо) сошел с трапа ИЛ-86 в аэропорту Домодедово. Рената с ним не полетела, у нее срочные съемки в кино образовались.

Встретили его ухватистые ребята в одинаковых костюмах и с одинаковыми лицами — они и отвезли Дина сначала в гостиницу Москва, расположенную на Манежной площади непосредственно возле Исторического музея, Большого театра и Кремля.

— Устраивайтесь, товарищ Рид, — сказал ему на прощание старший группы ухватистых ребят, — вам позвонят в ближайшее время.

Дин бросил сумку с вещами на кровать, раздернул шторы и посмотрел в окно — оно выходило на проспект Маркса, чуть левее начиналась улица Горького, а правее высилась серая сталинская громада Госплана СССР. Дин вздохнул, вытащил из сумки бритвенные принадлежности и зашел в ванную комнату. Звонок по местному телефону раздался через четверть часа.

По-русски Дин понимал многое, как-никак провел в стране почти год, но говорил с трудом, поэтому беседа с ним велась на более привычном английском.

— Мистер Рид? — спросили его и, получив положительный ответ, предложили спуститься на ресепшн.

— А дальше что? — спросил он.

— Дальше вас проводят в Кремль, — любезно сообщил ему голос.

Внизу Дина ждала, вопреки ожиданиям, молодая и симпатичная девушка в оригинальном брючном костюме.

— Я Оксана Бережная, — сообщила она, — буду сопровождать вас во время пребывания в нашей столице.

— Очень приятно, — откликнулся он, — особенно, когда тебя сопровождает такая красавица.

Красавица зарделась, но в ответ ничего не сформулировала, и они вышли к Манежной площади.

— Давно я здесь не был, — сообщил Рид, — лет пять уже наверно… но ничего, кажется, не изменилось — и Кремль на месте, и Манеж, и очередь в мавзолей все такая же.

— В стабильности есть свои преимущества, — заметила Оксана, — как долетели?

— Прекрасно… ваш новый аэробус фирмы Ильюшина ничуть не хуже, чем у Боинга. А накормили даже лучше, чем когда я в Рим летал, — и тут Дин свернул на более насущную тематику, — вы хотя бы приблизительно можете объяснить цель моего приезда в Россию?