застало

врасплох,

но

они,

сбегав

домой

за

трени-

ками, «включились в процесс».

В спортзал Глеб с Серёжей стали ходить почти ежедневно. За- нимались без тренера – просто возились друг с другом до изнеможе- ния. Бороться не умел никто. Пихались, толкались, выпендривались друг перед другом. Кто-то в кино какой-то приём видел и пытался его объяснить товарищам, кому-то отец, служивший когда-то в десантных войсках, что-то показывал. В общем, получалась полная ерунда. Но энтузиазм компенсировал всё.

Прошло месяца два. Глеб с Комариком продолжали постоянно ходить в подвал. У Серёжи возня на ковре получалась неплохо, а у Глеба – вообще здорово. Однажды восемнадцатилетний Аркаша Соколов, тот самый лысый парень, что разрешил им приходить в спортзал, провозившись с двенадцатилетним Глебом несколько минут, с трудом всё же смог «заломать» его. Тяжело дыша, он вос- хищённо сказал:

–

Ну, Глеб, ты и кабан! Откуда в тебе столько здоровья?!

Глеб

смущённо

пожал

плечами.

Счастью

не

было

предела.

Как-то раз к ним в подвал пришел незнакомый молодой муж- чина. Он был одет настоящим франтом: коричневая дублёнка, раз- ноцветный мохеровый шарф с начёсом, шапка-пирожок из какого-то серебристого меха, джинсы. Мужчина был квадратного телосложе- ния – такого проще было перепрыгнуть, чем обойти. Уши, похожие на две пельмени, выдавали в нём профессионального борца. Лицо у него было приятное, весёлое. От него веяло отличным одеколоном, уверенным спокойствием и твёрдостью. Он долго молча смотрел на то, как мальчишки мутузили друг друга, а потом приятным ба- ритоном сказал:

–

Молодцы!

Крепкие

ребята.

Жаль

только,

бороться

совсем

не

умеете.

Хотите,

научу?

Мальчишки, естественно, хотели.

Звали его Валерием Петровичем Левиным. Он был самбистом- перворазрядником, вот-вот кандидатом в мастера спорта. Три года отслужил то ли на флоте, то ли в спортроте. Занимался многими видами спорта: гимнастикой, вольной борьбой, борьбой классиче- ского стиля, которая позже стала называться греко-римской. Он был, так сказать, играющим тренером – тренировал подростков и сам продолжал выступать на соревнованиях. Валерий Петрович обладал медвежьей силой и разносторонней техникой борьбы. Его весёлый нрав, незлобное подтрунивание над учениками очень нра- вилось Глебу и Серёже Комарову.

Валерий Петрович ко всему же обладал пробивным характером. Он долго ходил по каким-то инстанциям, и, в конце концов, добился того, что ребятам разрешили под его руководством по вечерам два раза в неделю тренироваться в спортивном зале их собственной школы. Сначала тренировались, разложив на полу обычные спор- тивные маты, которые постоянно разъезжались в разные стороны. Но очень скоро, благодаря усилиям всё того же энергичного Вале- рия Петровича, в зале появился настоящий борцовский ковёр! Это был праздник для всех мальчишек. Тренер же вызывал всеобщее восхищение и всемальчишескую любовь.

Глеб тренировался самозабвенно. Правда, вначале он словно застыл на месте. У него не получалось практически ничего! Он не мог понять причины своих неудач – просто не получалось и всё. Валерий Петрович хвалил других начинающих спортсменов, а над Глебом беззлобно подтрунивал. Всё бы ничего, но делал он это при- людно, что разжигало в Глебовой душе пожар самолюбия и стыда. Он злился на тренера, на товарищей по тренировкам, но больше всего – на себя.

–

Ты

пойми,

Глеб,

–

говорил

ему

тренер,

–

что

такое

самбо.

–

Я

и

так

знаю:

это

–

самооборона

без

оружия.

–

Формально – да. А на самом деле – это игра в шахматы, –

удивлял своими умозаключениями Глеба тренер. – Только ещё

интересней

и,

если

угодно,

сложнее.

В

шахматах

заранее

известно,

какая

фигура

или

пешка

какими

возможностями

обладает.

Ладья,

например,

может

ходить

только

прямо

и

больше

никак.

–

А ферзь может ходить, как ему угодно, – пытался загнать

тренера

в

угол

Глеб.

–

Как конь не может ходить даже ферзь, – легко парировал

тренер. – Но не в этом дело. Твой соперник – фигура неизвестная.