Раз!

И снова мир в синем фильтре. Причем он сам стоял там — по ту сторону барьера.

Попробовал двигаться.

В принципе — неплохо. Поднял булаву. И осторожно пошел вперед, осматриваясь…

Следующие двое суток Илья провел в крайне увлекательном шоу, удивительно напоминавшем компьютерную игру. С крайне глубоким погружением. Учился управляться скелетом. Потом двумя. Тремя. Пятью. Осваивал отдачу приказов мысленно. Ну и заодно уничтожая местную мелочевку.

Где-то в лоб. Просто забивая ее скелетами. Оказалось, что, если снять с них форму магов, на них местные почти никак не реагировали. И можно было совершать подлые нападения. Да и даже в форме — далеко не все и далеко не сразу чухались.

Где-то хитростью. Выманивая врагов к барьеру, где он сам учился работать в команде со скелетами. Те махали всякими «тяжелыми предметами», а он метал «Зубы».

Ну и разминался.

Каждые полчаса-час. После каждого забега. Чтобы мышцы не затекли и он себе ничего не отсидел.

С каждым разом забираясь все дальше и дальше. Все глубже и глубже. Пока наконец не уперся в предельную дистанцию контроля. Его скелеты шагнули за нее и осыпались. А его грубо швырнуло обратно — в собственное тело.

— Пора, — сам себе прошептал Илья.

Прислушался к своим ощущениям. Особого магического истощения он не испытывал. Все эти лакса потребляли очень мало сил. Но все же по мере развития расход рос, пусть и не существенно. Хотя, по его ощущениям, увеличивался и запас сил. Впрочем, ничего точно он сказать не мог, а потому не сильно на свои ощущения и полагался в этом вопросе. Мало ли? Может, ему мерещится или кажется?

Весь коридор на добрые две тысячи шагов вперед был завален костями и останками всевозможных существ. Сколько он их тут уничтожил? Бог весть. Тысячу? Две? Три? Он давно потерял счет.

Скелетов он теперь мог поднять разом аж пять штук. И были они куда как интереснее, чем раньше. Да, все такие же тупые болваны. Но… чуть-чуть «сообразительности» они им сумел подтянуть. Совсем немного. Однако даже это чувствовалось, и уже не требовалось управлять ими в ручном режиме совсем уж строго.

Илья не был айтишником, но еще по своей юности помнил о существовании самообучающихся ботов. Вот и скелеты, нахватавшись приемов, при прямом и ручном управлении теперь действовали более толково. Не сильно, но и это хлеб.

«Зуб» тоже радовал.

Он вполне осознанно уходил в сторону увеличения скорости полета и массы самого снаряда. Магической массы. Так-то в руке этот кристалл льда выглядел совершенно невесомым. Однако эффект от попадания в мелких существ на глазок выглядел таким, будто в них врезалась четырехкилограммовая гиря или что-то аналогичное на скорости порядка сорока метров в секунду. Весомо.

А он еще и замораживал. Но это было скорее приятным бонусом. И если скорость разгонялась медленно. И чем дальше, тем труднее. То вот масса росла вполне бодро. Правда, с каждым ее увеличением шло увеличение расхода магической энергии. Но Илья не переживал. Возможность кидаться гантелями в его понимании было бесценным качеством…

Мужчина оправил на себе одежду.

Несколько секунд поколебался.

И шагнул вперед — преодолевая невидимую преграду.

Что-то звякнуло, а в голове прозвучал голос привратника:

— Ты терпелив. Это похвально…

Часть 1

Глава 7

Фарим сидел на краю башни и смотрел на закат.

— Не понимаю… чего мы ждем? — буркнул подошедший «дуб». — Этот новичок наверняка уже погиб в старом дворце.

— Нет, — подал голос эксперт.

— Почему нет?

— Я продолжаю фиксировать гибель существ. Каких и где — неясно. Просто аномалии реагируют на их ликвидацию. Отзываются. Ты ведь знаешь, наверное, что если полностью зачистить территорию вокруг аномалии, то появится возможность ее закрыть? Вот все, что вокруг них гибнет, и вызывает у них реакции.

— Это не может быть их внутренняя возня? Твари тоже частью жрут друг друга.

— Сам посмотри, — пожал плечами эксперт. — Вот это — первые двое суток, которые мы тут находились. Видишь, сколько их гибло? А вот — через несколько часов после того, как это гость вошел во дворец.

— Резвится наш малыш, — усмехнулся Фарим. — Эх… юность-юность…

— А кто там?

— Мелочь всякая должна быть. Хепри рассказывал, что, когда он проходил, там поначалу шла какая-то несущественная нежить и мелкие конструкты. Много. Он замучился от них бегать и махать дубинкой.

— И его не подловили?

— Он же белый маг. Лечился. Освежался. И дальше. Он и сейчас неугомонный. Хотя столько лет…

— А дальше?

— Дальше он свернул к саду. Знал, куда идти. Там тоже мелочевка. Много, но другая.