– Конечно.

Софи споткнулась, но тут же восстановила равновесие.

– Помочь? – поинтересовалась я.

– Я справлюсь. Я способна на большее, чем думает мама, – сказала Софи, и я почувствовала сокрытую за ее словами невероятную силу. У двери она обернулась. – Передай Адриану, что я сожалею… Впрочем, нет. – Она покачала головой и тихо рассмеялась. – Мне вовсе не жаль. Ты мне нравишься. И подходишь ему. А я ведь должна беспокоиться о благе брата, верно?

– Верно, – согласилась я, странно гордясь ей. Эту хрупкую девушку с трудом можно было представить в роли чьего-то защитника. Многие бы с этим согласились. Я и сама так думала – вплоть до этого момента.

Убрав руку с перил, Софи помахала мне на прощание и вошла в дом.

Что ж, теперь у меня имелся его адрес. И еще парочка вопросов.

Я направилась к метро, но, добравшись до улицы Каси, в потрясении застыла на месте.

Я уже знала эту улицу…

Всего несколько часов назад я приходила сюда вместе с Адрианом и его отцом. Адрес, который дала мне Софи, значился на вывеске обветшавшего пансионата с бордовым навесом, куда Адриан не так давно увел своего отца.

За прошедшие годы на входной двери осело слишком много слоев краски, из-за чего она открывалась с некоторым трудом. За ней находился тесный полутемный вестибюль, от которого тем не менее веяло теплом и уютом, и я немного расслабилась. Благодаря темно-бордовому ковру на полу и обоям, сочетавшимся по цвету с навесом над входной дверью, небольшое помещение казалось еще меньше. Висевшие на стенах черно-белые фотографии были сделаны еще в далеких сороковых годах. В воздухе висел едкий сигаретный дым.

Из задней комнаты вышла полная женщина шестидесяти лет с небольшим, с копной коротких седеющих кудряшек, в заношенной вязаной кофте, надетой поверх домашнего платья, и оперлась руками на стойку. Позади нее возник худощавый темнокожий мужчина с поседевшими волосами. Прислонившись к стене, он продолжил курить сигарету, от которой вестибюль, видимо, и пропах дымом.

– Чем могу помочь? – спросила женщина по-французски с незнакомым мне акцентом.

– Я ищу месье Руссо, – ответила я.

Женщина прищурилась и окинула меня взглядом.

– Вы американка?

– Oui.

Ее круглое лицо тут же расплылось в улыбке, и она что-то сказала мужчине на иностранном языке. Кажется, на арабском, но я бы не взялась утверждать точно.

Худощавый старик подошел ближе к стойке.

– Нью-Йорк?

– Э-э… нет. Калифорния. – Я взглянула на ряды пронумерованных крючков на стене позади женщины. Большинство из них пустовали, а на некоторых висели ключи. – Он ведь здесь проживает?

Она кивнула.

– Вы пришли к старшему месье Руссо или младшему?

– Младшему, – сообщила я. – Они оба здесь?

Женщина улыбнулась – по-доброму, но печально.

– Oui, у обоих здесь есть комнаты. Отец нездоров, и сын о нем заботится. Мы пытаемся помогать, но месье Руссо любит приложиться к бутылке… Не можем же мы его запирать.

Я кивнула. Сердце болезненно сжалось.

«О, Адриан…»

Худощавый старик вновь что-то сказал. Женщина молча слушала, кивая головой в ответ, а потом повернулась ко мне.

– Муж напомнил мне одну алжирскую поговорку: никакая красота не сравнится со светом доброго сердца. Так вот, у этого юноши очень доброе сердце. – Она широко улыбнулась. – Ты милая девушка. Я рада, что ты пришла его навестить.

– Я тоже, – тихо согласилась я.

– Второй этаж, комната номер шесть. – Женщина указала на небольшую лестницу слева от вестибюля.

– Merci.

Сердце бешено колотилось в груди, когда я постучала в дверь шестой комнаты.

– Кто? – настороженно спросил Адриан, и я вдруг почувствовала неловкость из-за того, что вот так вторгаюсь в его жилище.

«Если он живет здесь втайне ото всех, то явно не хочет, чтобы кто-то об этом знал».

Пока я боролась с собственными эмоциями, дверь распахнулась.

– Джени? – Адриан потрясенно застыл, потом шагнул вперед, в коридор, и плотно прикрыл за собой дверь, чтобы я не смогла заглянуть в комнату. – Что ты здесь делаешь?

– Я приходила к тебе домой. Ну, я думала, что ты там живешь, – мягко пояснила я. – Твоя сестра дала мне этот адрес.

Адриан потер глаза. За это время он успел переодеть форму и сейчас стоял передо мной в клетчатых пижамных штанах и белой футболке с V-образным вырезом. Волосы, все еще влажные после душа, спадали на плечи. Он выглядел изможденным, как будто не спал несколько дней.

– Итак, теперь ты знаешь правду, – с горечью заметил Адриан, а потом толкнул дверь и вошел в комнату, даже не сделав попытки ее закрыть. – Так вот почему ты пришла? Закончить историю?

– Я не знаю, где правда, – возразила я и зашла внутрь, закрывая за собой дверь. – И нет, мне плевать на статью.

Я осмотрела маленькую чистую комнату. Кровать, стол возле окна, заваленный бумагами и открытыми учебниками по медицине. Слева что-то вроде кухоньки, а за ней дверь, вероятно, ведущая в ванную.