– Пещерный человек, – поддразнила Шарлотта. Когда я поцеловал ее на прощание, она прикусила мою губу, а затем скользнула языком в рот. – Возвращайся скорее, – выдохнула она.

Будто меня требовалось поощрять.

Консьерж дал мне адрес бутика в нескольких минутах ходьбы от отеля. Я надиктовал его в навигатор, вставил в ухо наушник и пошел в заданном направлении. На небе парило солнце, но прохладный ветерок смягчал духоту.

Я без труда отыскал бутик, поскольку магазины женской одежды имели особый аромат. А этот к тому же пах дороговизной.

Я улыбнулся. Отлично.

– Kann ich Dir helfen? – спросила продавец на немецком, а потом быстро поправила себя: – Вы американец? Могу я чем-то помочь?

– Да, спасибо, – ответил я. – У вас есть женские платья?

Обратиться за помощью к постороннему человеку оказалось на удивление просто, и я лишь смущенно подумал о том, что моя жизнь стала бы гораздо легче, отпусти я свои страхи раньше. Впрочем, мы все учимся на собственном опыте, и чужие советы вряд ли помогут делу. После реабилитационного центра я знал, что смогу со всем справиться, а проехав по Европе, твердо в этом убедился.

Консультант подвела меня к стойке, где висело несколько платьев, и спокойно, с профессиональной вежливостью, описала их покрой и цвет. Одно из них было сшито из роскошной шелковистой ткани, скользящей сквозь пальцы, как растопленное масло.

– Может, это? Ей нужно что-то красивое, но не слишком изысканное.

– Оно идеально подойдет для прогулки по Зальцбургу или ужина в приятной компании, – подсказала женщина.

– Да, именно то, что нужно.

– Оно длиной до щиколоток, с изящным узором из желтых и бледно-фиолетовых цветов.

– Я беру его.

– Но… может, сперва назвать вам цену, сэр?

Я улыбнулся и пожал плечами.

– Если хотите.

Я вернулся в гостиничный номер, где с безумной улыбкой на лице слушал восторги Шарлотты по поводу платья.

– Оно прекрасно! – воскликнула она. – О, Ной, это уже слишком! Столько шелка… – Она вдруг замолчала, а потом с подозрением спросила: – Постой, а нижнее белье?

Я развел руками, олицетворяя собой саму невинность и добродетель.

– Я искал, но ничего не нашел.

– Ты просто ужасен, – расхохоталась она.

Я обхватил ее рукой за талию и притянул к себе.

– Даже если под этим платьем ничего не будет, об этом не узнает никто, кроме меня.

– Будь ты проклят, Ной Лейк, – выдохнула Шарлотта, увлекая меня на кровать. – Кажется, мы никогда не выберемся из этого номера.

Мы все же выбрались из отеля. В конце концов.

Однако сначала мы пообедали в номере, болтая, смеясь и время от времени обмениваясь поцелуями, которые снова привели нас в постель. Потом вместе принимали душ.

Наконец, мы смогли взять себя в руки и одеться. Я облачился в джинсы и черную рубашку без воротника, а Шарлотта примерила новое платье. Я провел руками по изгибам ее тела, чтобы оценить вид.

– Сногсшибательно, – заявил я.

– Кто бы говорил, – промурлыкала она. – Тебе стоит запретить носить одежду любых цветов, кроме черного.

К тому времени, когда мы вышли на улицу, было уже около четырех часов пополудни.

– Мне нужно вернуться к шести, – сообщила Шарлотта, пока мы прогуливались по улицам в центре Зальцбурга. – Давай поужинаем, а перед началом концерта я тебя со всеми познакомлю. Кстати, у тебя есть билет на сегодняшний вечер?

– Конечно. Я не пропустил ни одного концерта.

– Не представляю, как тебе это удалось, – призналась она и застенчиво прочистила горло. – Но я не поэтому спросила. Сабина сказала, что все билеты на сегодняшний концерт распродали еще утром. Похоже, слухи о моем вчерашнем сольном выступлении… разошлись по городу.

Я резко остановился.

– Ты серьезно?

– Да, – пробормотала она. – Вчера в зале присутствовал местный музыкальный критик. Надо сказать, весьма придирчивый. Так вот, после концерта он подошел к Сабине и сказал, что… э-э… хочет написать рецензию для сегодняшней газеты. Я ему вроде как понравилась. Довольно сильно.

– Понравилась? – Я рассмеялся, чувствуя, как сердце переполняет гордость за нее. – Другими словами, ты его очаровала. Поверь, все зрители были в восторге.

Она прижалась лицом к моему плечу.

– Ну, может быть. Думаю, в статье он не станет использовать твои красочные выражения.

– Ему придется, черт возьми, – заявил я, обнимая Шарлотту за плечи. – Вот увидишь, детка, после этого тура твоя карьера взлетит до небес.

– Посмотрим, – ответила Шарлотта, но я услышал в ее словах возбуждение.