Я боялась, что из-за долгих месяцев одиночества, когда он прятался от всего мира в этом доме, Ной будет чувствовать себя неловко или неуютно, однако он признался, что рад такому подарку. По его словам, таунхаус становился домом, когда я была рядом. Мы изменили обстановку во всех комнатах по своему вкусу и с учетом слепоты Ноя, тем самым избавившись от оставшихся демонов, а потом устроили для себя двухнедельный медовый месяц, «обновив» все уголки дома к чертовой матери.

Это тоже очень помогло.

Пока Ной переодевался в привычные спортивные штаны и футболку, я ждала в гостиной на первом этаже. Комнату, в которой я жила, когда работала здесь, мы превратили в спальню для гостей, а гостевую комнату на третьем этаже – в детскую.

Где будет жить наша малышка.

Улыбнувшись, я взяла в руки сумку, в которой лежала полученная сегодня маленькая коробочка, и повесила ее на левое плечо. Не слишком удобно, конечно, но мне не хотелось, чтобы Ной заметил ее раньше времени и поинтересовался, зачем я потащила сумку с собой на прогулку. Впрочем, он и так все скоро узнает.

Ной спускался по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, и я не могла отвести от него взгляда. Какой же он высокий и чертовски сексуальный! И хотя я любовалась им ежедневно вот уже три с половиной года, от его вида по-прежнему захватывало дух. Думаю, это никогда не изменится.

– У меня что-то застряло в зубах? – полюбопытствовал Ной, как обычно почувствовав на себе мой пристальный взгляд.

– Нет. Просто ты… это ты.

Он криво усмехнулся и прижался к моим губам своими отнюдь не быстро и легкомысленно. Жадный, страстный поцелуй пробудил во мне желание, которое ничуть не ослабло даже после появления в животе ребенка. Ной никогда не относился ко мне как к слабой и хрупкой беременной женщине. Никогда.

– Куда пойдем? – спросил он, раскладывая белую трость. – Просто прогуляемся? Тебе нужно отдохнуть перед завтрашней звукозаписью.

– Я ее отменила, – призналась я, окунаясь вместе с мужем в прекрасные весенние нью-йоркские сумерки. – Точнее, отложила. Я предупреждала, что такое может случиться. Каприс Паганини – сложная мелодия, и я не смогу свободно двигаться так, как нужно. – Я с нежностью взглянула на округлившийся живот. – Всего лишь перерыв в расписании, навязанный нашим маленьким созданием.

Ной издал неопределенный звук и помрачнел. Он снова задумался о том, что в будущем понадобится нашему ребенку. Глубоко внутри его укоренился страх, что он не сможет обеспечить малышку всем необходимым или, того хуже, из-за своей слепоты каким-то образом причинит ей боль или подвергнет опасности. Я не смеялась над его сомнениями. Глупо было отрицать эти проблемы. Но я совершенно не сомневалась в том, что у них с ребенком все сложится замечательно.

Мы пересекли вечно оживленную Коламбус-авеню и по короткой дорожке направились к скамейке, которую я уже привыкла считать нашей. Я сняла сумку с плеча и, опустившись на сиденье, облегченно вздохнула.

– Я помню эту скамейку, – сказал Ной, вытянув ноги и отставив в сторону белую трость. Он повернулся ко мне. – Приступ ностальгии?

– Что-то вроде того, – ответила я, сдерживая улыбку. – Помнишь, что здесь произошло?

Лицо Ноя смягчилось.

– Как будто я мог забыть. Здесь я впервые посмотрел на тебя.

– Да. И сказал, что ничего не увидел. Но ты ведь солгал, верно?

– Верно, – подтвердил он. – Я увидел тебя. Твою красоту. Я не ожидал этого… как и последовавших за этим чувств.

– Правда? Ты уже тогда что-то ко мне чувствовал? – поддразнила его. – Если не ошибаюсь, ты весьма решительно заявил, что ни хрена не видишь руками.

– Возможно, я слегка преувеличил, – кашлянув, отозвался он.

– Я так и подумала. – Я прижалась к нему, и он обнял меня одной рукой. – Но ты сказал, что не ожидал зародившихся чувств. Может быть, сейчас, три года спустя, расскажешь, что тогда почувствовал?

Ной устремил невидящий взгляд вперед, как будто собирался с мыслями.

– Ты светишься, Шарлотта. Я слышал, как об этом говорили в день нашей свадьбы. И сейчас, когда ты ждешь ребенка, свет по-прежнему с тобой. Когда я впервые ощутил руками твою красоту, то почувствовал, будто открыл совершенно новую книгу. Из тех, где достаточно прочесть лишь первые несколько страниц, чтобы понять: это отличная книга. Одна из лучших. Редкая находка, которая навсегда останется с тобой. – Ной повернулся ко мне с легкой улыбкой на губах. – Но тогда я замкнулся в себе и психовал по малейшему поводу, так что никак не мог признаться в подобном.