– Ты что, издеваешься? – раздраженно бросил мой агент Джейсон Лемье, расхаживая по небольшому кругу. После матча он ждал меня в раздевалке, уперев руки в бедра и почти закипая от злости. Для его мягкого канадского темперамента мое поведение было нелегким испытанием.

– Это финальный матч, Кай, – объяснял Джейсон, размахивая руками. – Последняя игра. Победа почти была у тебя в кармане. Что, черт возьми, там случилось?

Я пожал плечами.

– Локоть заболел. Не хотелось бы к Открытому чемпионату усугублять проблему.

У моих мощных подач имелся недостаток – тендинит [38] в правом локте. Однако этот недуг не беспокоил меня уже несколько недель.

Хотя Джейсону об этом знать необязательно.

Впрочем, он все равно мне не поверил.

– Чушь собачья! – Он провел пальцами по светлым волосам, в которых проглядывала седина. Джейсон любил напоминать мне, что поседел преждевременно. – Ты раскис. Опять. Но почему? Судья прав, да ты и сам видел повтор. Мяч вылетел за поле. Ну и что? Из-за этого нужно было сливать весь матч?

– Не только. Зрители не болели за меня, а этот придурок Финн снова взялся за старое.

Джейсон закатил глаза.

– Сколько раз я просил тебя не обращать на него внимания?

– И забить на его расистские выпады? – ехидно спросил я. – Обычные советы белых.

Тем не менее гнев, разгоревшийся внутри меня во время игры и на корте казавшийся таким важным, уже исчез – оставил после себя лишь пепел вины и чувство стыда за то, что в очередной раз подвел отца.

– Знаю, Финн ублюдок, но не позволяй ему разрушить твою карьеру.

– Не было желания играть. – Я пожал плечами и поймал на себе жалостливый взгляд агента. Я терпеть не мог, когда меня жалели.

– Будь я тренером, – со вздохом начал Джейсон, – нашел бы какой-нибудь способ тебе помочь. Но это не в моих силах. Ты не можешь продолжать в том же духе. Возьмись за игру, Кай, или уходи из тенниса. Мне больно видеть, как парень вроде тебя впустую растрачивает свой талант. Ты мог бы оказаться в верхних строчках рейтинга с…

– Надалем или Федерером, – закончил я. – Знаю. Я способен превзойти их и выйти на первое место. Если захочу.

– И? Так в чем дело?

– Это просто игра, Джейс. Перекидывание мяча взад-вперед через сетку. А не какое-нибудь лекарство от рака.

Он потер глаза.

– Но у тебя талант, Кай. Ты хоть знаешь, сколько детей отдали бы левую руку за то, чтобы играть, как ты?

– Никогда не стремился быть образцом для подражания, – отрезал я. – И не буду.

– Ну разумеется, нет, ведь тогда тебе пришлось бы нести ответственность за свой талант.

В раздевалку вошел Брэд Финн с добродушной, дружелюбной улыбкой на лице, уже успевший пообщаться с репортерами и раздать кучу автографов. При виде меня он язвительно усмехнулся. Видели бы его сейчас журналисты и преданные поклонники!

– Спасибо за денежный приз, Соломон. С тобой всегда приятно иметь дело. Может, ассоциация заставит тебя выписать мне чек напрямую, а? Сэкономили бы кучу времени.

– Ну, ты хотя бы признаешь, что можешь выиграть только с моего позволения, – заметил я, поднимаясь на ноги.

По теннисным меркам Финн считался низкорослым, и даже я, будучи не самым высоким спортсменом на чемпионате, возвышался над ним.

Финн поднял руки.

– Благодарю за банковский счет и турнирные очки.

– Ага, все верно. – Я натянуто улыбнулся. – Ведь без меня ты никуда не годен.

Брэд гневно зарычал, но Джейсон уже схватил меня и вытолкал из раздевалки, пока не началась заварушка. В коридорах толпились репортеры и представители турнира, жаждущие из первых уст услышать историю о моем «срыве» и «провале матча». Но мы молча пробрались через толпу и выскользнули на парковку в задней части стадиона. Раскаленный черный асфальт обжигал ноги даже сквозь подошвы ботинок.

– Финн прав, – произнес агент. – Ты собственноручно вручаешь ему победы. Деньги. Очки. Лучший рейтинг. Чего ради?

– Я играю как хочу. Очки, деньги и места в турнирной таблице ни хрена не значат.

– Да неужели? Вероятно, за этот год ты потерял на штрафах больше, чем заработал. Ты ведь хочешь позаботиться о собственной матери?

Я резко обернулся к нему. Послеполуденное солнце нещадно палило у нас над головой.

– Я всегда забочусь о маме. Но если ты тревожишься о своей зарплате…

Джейсон нахмурился. Он был отличным парнем и совершенно не походил на типичных беспощадных агентов. Наверно, именно поэтому я его и держал.