Я зарычал, как голодный медведь. — Не. Честно.

— Притворись, что не видишь синяка, хорошо?

— Это из-за того, что ты упала с чемодана?

— Да.

Я осторожно коснулся её бедра. — Мне жаль. Я испытываю вину за это.

— И ты виноват. — Она разгладила переднюю часть моей футболки на груди. — Эй, на тебе была эта футболка в день твоего переезда.

— Разве?

— Поверь мне. — Она опустилась на диван, подогнув под себя ноги. — Я провела смехотворное количество времени, глядя на твои мускулы из окна. А теперь давай. Я хочу увидеть, как ты шьёшь.

Сев рядом с ней, я открыл коробку. Само платье было чёрным, поэтому я порылся в коробке в поисках чёрной нитки. Мне потребовалось несколько попыток, чтобы продеть её в ушко иголки, и Винни хихикнула.

— Эй, послушай, — проворчал я, затягивая узел так, как учила меня мама. — Это нелегко для человека с большими руками, понятно?

— У тебя действительно большие руки, — сказала она, поглаживая мою ногу. — Но они мне нравятся. И мне жаль, что я посмеялась. Ты просто так сосредоточен, что это очаровательно.

Я бросил на неё косой взгляд, прежде чем вывернуть платье наизнанку. — Я не очаровательный. Я мужественный и жёсткий. Даже когда я шью.

— Да. И это на сто процентов самая сексуальная вещь, которую парень когда-либо делал для меня.

— Да ну? — Я усмехнулся, начав аккуратно зашивать разорванный шов тугими, ровными стежками.

— Безусловно. Ничто другое даже рядом не стоит. — Она смотрела, как я заканчиваю работу, затягиваю узел и обрезаю нитку.

Волнуясь, я вывернул платье на лицевую сторону и проверил свою работу — возможно, не так хорошо, как это сделала бы моя мама, но дырки больше не было, и я не увидел кривых стежков.

Я передал его. — Вот, держи. Мне жаль, что я порвал его.

Она взяла у меня платье и усмехнулась. — Лжец.

— Ты права. Мне не жаль. — И она выглядела так мило в моей футболке, что я не смог удержаться и потянул её к себе на колени, чтобы она снова расположилась на моих бёдрах. — Вообще-то, надень его и я порву его снова. Только в этот раз я разорву его на куски. Своими зубами.

Она засмеялась. — Полегче, убийца.

— Возможно, это один из тех красных флажков, о которых ты говорила, да? — Я скользнул руками под футболку к бокам её грудной клетки.

— Я не знаю, — сказала она, положив руки мне на грудь. — Никто никогда раньше не рвал мою одежду. Или прижимал меня к себе так. Или говорил таких вещей.

— Думаю, даже у эгоистичных засранцев манеры лучше, чем у меня.

Она улыбнулась. — Наверное, да. Но всё в порядке, потому что на этот раз я не ищу парня, помнишь?

— Верно. — Я вспомнил, что она сказала вчера вечером. — Ты восстанавливаешься от любовной зависимости.

— Именно. Так что можешь продолжать: рвать на мне одежду, прижимать меня к себе и говорить мне всякие грязные вещи.

Я снова зарычал, сжимая её за бока. — Не искушай меня, малышка.

— Я серьёзно. — Она провела ладонями по моей шее. — Ты можешь сделать всё это и даже больше, но не называй меня деткой, не начинай верить в «долго и счастливо» и уж точно не приноси мне больше «Фрости».

— Никогда? Даже на твой день рождения?

Она покачала головой. — Особенно не на мой день рождения. Потому что тогда мне придётся стареть вместе с тобой, а этого никто из нас не хочет.

Я нахмурился. — На хер это дерьмо.

— Тогда мы договорились. Всё только ради веселья. — Она улыбнулась и наклонилась вперёд, целуя меня в губы. — Я должна идти.

Я не хотел, чтобы она уходила, но и не хотел просить её остаться. Как она и сказала, всё это было ради веселья — и как бы ни было весело перекинуть её через плечо, отнести наверх и овладеть ею в постели, но провести ночь вместе — это то, что делают люди, состоящие в отношениях. Но у нас всё не так.

Слава Богу, мы были на одной волне.

Она встала и переодела мою футболку на платье, повернувшись так, чтобы я мог застегнуть его. Она снова убрала волосы в сторону, и когда платье было застёгнуто, я почувствовал искушение прижаться губами к её шее. Обхватить руками её талию. Зарыться лицом в её золотистые волосы и сделать глубокий вдох.

Но у нас всё не так.

Этого никогда не должно случиться. Это никогда не будет так.

— Спасибо, — сказала она, снова повернувшись ко мне лицом.

— Нет проблем. Я провожу тебя до дома.

Она рассмеялась. — Декс, я живу в нескольких метрах отсюда.

Но я всё равно последовал за ней на улицу. — Я уже говорил тебе, я пожарный и отец. Обеспечение безопасности людей — моя тема.

На террасе она быстро обняла меня. — Приятных снов.

— Увидимся, — сказал я, стараясь не обнимать её.