— Расскажи мне, — сказал я, радуясь, что она не была на свидании с парнем.

Она нервно засмеялась, опустошая лейку. — Ты не захочешь об этом слушать.

— Я же спросил, не так ли?

Выпрямившись, она повернулась ко мне. — Ладно. Хочешь присесть?

Я знал, что должен сказать «нет» и проваливать домой. Но я услышал, как сам сказал: — Конечно. Почему бы в этот раз не посидеть у меня на террасе? Моя мебель не такая красивая, как твоя, но сейчас моя очередь принимать гостей.

Она засмеялась и поставила лейку на стол. — Ладно.

— Принести тебе пива?

— Нет, спасибо. — Она остановилась около моей маленькой террасы и ахнула. — Ты всё обустроил!

— Едва ли. — Я взглянул на свечу для отпугивания насекомых. — Но после вчерашнего дождя здесь так душно, я знал, что комары закусают.

— Давай я выключу свет, чтобы не привлекать их. — Она поспешила к себе, выключила свет и вернулась. Свет в моей гостиной уже был выключен, поэтому там было совершенно темно, если не считать маленького жёлтого огонька, мерцающего на столе. Я сделал глоток своего пива, а она скрестила ноги в мою сторону.

— Так что вы с подругой планируете?

— Ужин с дегустацией вин, — сказала она и продолжила рассказывать мне об этом.

Я слушал, но не смог бы повторить ни слова из того, что она говорила, потому что я ощущал её тело и то, как близко оно было к моему. Как свет свечи подчёркивал золотистый цвет её волос. Как они могут ощущаться в моих руках или струиться по моей груди. Я допил пиво и уставился на горлышко бутылки, размышляя о звуках, которые она могла бы издавать, если бы я зарылся языком между её ног.

— Декс?

Я осознал, что она спросила меня о чём-то, и быстро посмотрел на неё. — Прости, что?

— Боже, я слишком много болтаю. Наверное, я просто до смерти наскучила тебе.

— Вовсе нет, — сказал я ей. — Я просто отвлёкся на минуту.

Она посмотрела на бутылку в моих руках. — О чём ты думал?

Слова вырвались прежде, чем я успел их остановить. — О том, что я хочу сделать, но не могу.

— Не можешь?

— Не должен.

Минуту мы сидели в полной тишине, и я подумал, что зашёл слишком далеко. Она встала.

Но вместо того, чтобы пойти к себе, как я думал, она задула свечу и встала передо мной. Затем она взяла бутылку и поставила её у моих ног.

Я поднял на неё глаза. Ничего не говоря, она забралась ко мне на колени, поставив по одному своему колену с каждой стороны от моих бёдер. Я затаил дыхание и схватился за подлокотники кресла.

Она положила ладони мне на грудь. И посмотрела мне в глаза. — Что-то вроде этого?

Мой голос куда-то пропал.

Она наклонилась и прижалась губами к моей шее. — Или этого?

Мой член оживал под ней.

Она опустила одну руку к моей промежности и погладила выпуклость на моих джинсах, а её рот прильнул к моему уху. — А может, этого? — прошептала она.

Мои пальцы обвились вокруг пластиковых ручек кресла. — Ты должна остановиться.

— Почему?

— Опасно играть с огнём. И с пожарными.

Она тихонько засмеялась, переместив свой рот к моему другому уху, покусывая мочку уха зубами. — Но это может быть весело.

Я застонал, когда мой член продолжал набухать под её рукой, моя сдержанность ослабевала с каждым поглаживанием.

Она целовала мою скулу, мой висок, мою челюсть. — Ты хочешь, чтобы я остановилась? — спросила она, её дыхание мягко касалось моей кожи.

— То, чего я хочу, не главное.

— Тогда давай сосредоточимся на том, чего хочу я. — Она потянулась к пуговице на моих джинсах, а я схватил её за запястье.

— Не надо.

— Почему нет?

— Потому что ты чертовски красива, чтобы сопротивляться, и чертовски молода, чтобы я мог к тебе прикоснуться.

— Декс. — Она взяла мою руку и поднесла её к своей груди. — Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне.

Под тонким материалом платья её сосок был соблазнительно твёрдым. Я подразнил его большим пальцем, и она затаила дыхание.

Другой рукой я обхватил её шею и притянул её рот к своему. Я запустил пальцы в её волосы и сжал их в кулак, заставив её ахнуть.

Я отпустил её грудь и обхватил её рукой за талию, словно толстой железной цепью. — Вот что значит быть со мной, — предупредил я её, прижавшись горячими губами к её губам. — Я не нежен.

— Мне всё равно, — выдохнула она. — Я хочу этого.