В следующий миг Дженни навострила собственные уши – до нее донесся какой-то шум снаружи. Поначалу она просто отмахнулась, решив, что это вышла на ночную прогулку пара ее приятелей-енотов – Дженни их подкармливала за сараем. Однако шум постепенно стал громче, ближе, отчетливее. Это был звук шагов – человеческих шагов!

Дженни внезапно со всей остротой ощутила свое весьма уязвимое положение – она одна, среди ночи, в пустом сарае. Из полумрака к ней вдруг поползли зловещие тени. Подчиняясь инстинкту, Дженни схватила первый попавшийся под руку крупный предмет. И только потом поняла, что это плюшевый мишка футов четырех высотой.

Из темноты раздался насмешливый мужской голос.

– И что ты собираешься делать с этой штуковиной? – пророкотал он. – Заставишь ее задушить меня в объятиях?

– Не подходите ко мне! – громко предупредила Дженни незваного гостя и угрожающе замахнулась медведем.

– Ну и ну, разве так встречают соседей? – Человек вступил в освещенный лампой круг. – Я Рейф Мерфи. Отец Синди. Мы познакомились, когда ты только переехала. Я живу в соседнем доме, помнишь?

Еще бы Дженни его не помнила! Да и кто забыл бы? Высокий, смуглый, молчаливый, Рейф Мерфи был весьма запоминающейся личностью. Глаза хулигана и чеканный подбородок – как раз тот самый тип, от которого матери уберегают своих дочерей, тот самый тип, которому поневоле говоришь «да», когда нужно сказать «нет». Даже в полумраке сарая она заметила опасный взгляд его глаз, цветом немного темнее, чем ее собственные.

Уловив насмешку в его глазах, обратившихся на медведя-великана, чуть было не выступившего в роли оружия, Дженни поспешно усадила игрушку в свое кресло и снова обернулась к гостю с тревожным вопросом:

– С Синди все в порядке? Что случилось?

– С Синди все отлично.

– Тогда что вы здесь делаете в такое время? – с вызовом поинтересовалась она. Дженни знала, что Рейф – отец Синди и владелец ресторана «У Мерфи», расположенного по соседству с ее новым участком, но это вовсе не объясняло появления Рейфа Мерфи среди ночи у нее в амбаре. Причем появления совершенно неожиданного, напугавшего ее до полусмерти. – Только не говорите, что пришли попросить взаймы стакан сахара!

– Нет. Я пришел с тобой поговорить. Я как раз закрывал ресторан и заметил у тебя свет. Обычно ты так поздно не засиживаешься.

Откуда он знает? Дженни с подозрением вглядывалась в него. Не хватало еще, чтобы он за ней следил. Одна эта мысль выводила ее из равновесия. Он выводил ее из равновесия. В этом человеке чувствовалось нечто большее, чем необузданность. В его фигуре, облаченной в черный свитер и слаксы, ощущались гибкость и дьявольская самоуверенность ночного хищника.

– Как вы вошли? – В ее вопросе прозвучало недоверие. – Дверь я закрыла.

– Она была открыта.

Дженни могла бы поклясться, что заперла дверь, но не собиралась спорить тут с ним в такой поздний час.

– Вы так и не сказали, зачем пришли, – напомнила она.

– Я сказал, что хочу поговорить.

– В такое время? О чем же? Мне, знаете ли, совсем не по душе, что вы прокрадываетесь как вор и пугаете меня. – Его беззвучный смех в ответ тоже был Дженни совсем не по душе!

– Когда испугаешься в следующий раз, то хватайся за трубку телефона, а не за дурацкую игрушку, – язвительно посоветовал Рейф. – Тебе эта штука не слишком бы помогла, если б я оказался на самом деле грабителем.

Его тон не улучшил ее настроения.

– Премного вам благодарна за лекцию по самообороне. Скажите-ка мне вот что, мистер Мерфи. Остальные соседи такие же мастера пугать людей или это только ваша отличительная особенность?

Рейф, вместо того чтобы ответить, молча стоял, не двигаясь с места, и изучал Дженни, которая, руки в боки, взирала на него с вызывающей воинственностью. Светло-каштановые, до плеч волосы разделены сбоку пробором, а челка закрывает лоб, чуть-чуть не доходя до огромных небесно-голубых глаз. Губы как будто созданы для поцелуев, а матовая кожа – для ласк…

Напомнив себе, что его привело сюда дело, Рейф оторвал взгляд от Дженни. Оглядел пустое помещение и произнес:

– Мне показалось, что ты с кем-то разговаривала.

– Да так, сама с собой. Он приподнял бровь.

– И часто с тобой такое случается?

– Время от времени. Но я уверена, что вы пробрались сюда в два часа ночи не для того, чтобы обсуждать мои яичные причуды.

– Не знаю, не знаю. – Рейф никак не мог отвести взгляд от ее губ. Плавные изогнутые линии. И тело такое же. – Твои личные причуды, наверное, весьма любопытны, – тихонько пробормотал он.

Дженни раздраженно шевельнулась. Дымчатый взгляд его синих глаз не оставлял сомнений в том, что Рейф Мерфи заинтересовался ею как женщиной.

– Спасибо за беспокойство, но вам не стоит тревожиться. Как видите, я в порядке. Можете откланяться.

– Могу, значит, вот как? – Его глаза вдруг пронизали ее холодом. – Никто не смеет приказывать мне, леди.

Глаза Дженни сузились.

– А, наконец-то… хоть что-то общее между нами. Мне тоже никто не смеет приказывать, мистер Мерфи. Запомните это – и мы вполне сможем общаться.