– Слышал, ты разговаривала с моей дочкой, Синди, – заявил Рейф.

– Точно. Это запрещено законом?

– Ей всего лишь пять лет.

– И что?

– Ее легко обидеть.

– Вы пришли ко мне в два часа ночи, чтобы потребовать не обижать вашу дочь? – не веря своим ушам, переспросила Дженни.

– Нет, я пришел сделать тебе предложение. Недоумение Дженни мгновенно превратилось в подозрительность.

– Что за предложение?

– А ты недоверчивая, малышка, а?

Дженни выпрямила плечи, добавив еще с четверть дюйма к своему и так достаточно значительному росту в пять футов семь дюймов.

– Еще одна вещь, которую вам следует усвоить, мистер Мерфи. Я терпеть не могу, когда меня называют «малышка».

– Как ты считаешь, мы можем поговорить как цивилизованные люди или ты будешь каждую секунду срываться с цепи? – поинтересовался Рейф с истинно мужской снисходительностью, от которой Дженни пришла в ярость.

– Запросто – если только вы прекратите ходить вокруг да около, – сладким голоском парировала она.

– Коронный номер, верно? – заметил Рейф. – Ледяной тон, вид королевы.

– Да что вы? Неужто королевы? – Дженни даже улыбнулась его абсурдному заявлению. – С каких это пор фланелевая рубашка и джинсы считаются королевским нарядом?

– Не важно – что, важно – на ком, – отозвался Рейф. Он мог лишь догадываться об изгибах, скрытых под свободной рубашкой, но то, как на ней сидели джинсы, его определенно будоражило. Тот же эффект производил на него и ее голос – хрипловатый… сочетание огня и ледяного холода. Плохо только, что она вспыльчива и враждебна. Рейф предпочитал женщин застенчивых и тихих – таких, какой была Сюзан. От воспоминания об умершей жене его пронзила горько-сладкая боль.

Прошло уже четыре года с тех пор, как умерла Сюзан. Рейфу хотелось думать, что он справился со своими мучительными переживаниями и привык к мысли о смерти жены, год отчаянно боровшейся с недугом. Рейфу пора было уже возвращаться к жизни. Иногда ему это почти удавалось, иногда – нет.

Заметив промелькнувшую в его глазах тень страдания, Дженни мягко спросила:

– Что-то случилось?

Ее вопрос воздвиг между ними невидимую стену, заслонив от Дженни все его чувства. Или почти все. Явное нетерпение так и осталось в его голосе, когда Рейф ответил:

– Да, случилось. Ты игнорировала мои звонки – вот что случилось. За последние пару дней я звонил тебе несколько раз и оставлял сообщения на автоответчике. Почему ты не перезвонила?

– Я была очень занята. – В действительности этот замечательный мужчина, этот «известник», отец Синди, заставлял ее здорово нервничать. Причем еще до того, как она с ним пообщалась хоть сколько-то времени. Сейчас, оказавшись с ним лицом к лицу, Дженни совсем издергалась. Кроме того, его властные манеры раздражали ее. Ей не нравилось, что он обращается с ней как с некоей аномалией, которая его то веселит, то выводит из себя.

– Хочешь сказать – слишком занята, чтобы снять трубку и набрать номер? – рявкнул он. – Я звонил по делу.

– По какому делу, мистер Мерфи?

– Рейф. Так меня зовут. А дело касается этого участка. Как ты уже, без сомнения, успела заметить, тут все довольно запущенно. Старик Миллер превратил свои владения в дер… в сточную канаву, – исправился он. – Я хочу сделать тебе заманчивое предложение – я куплю эту землю.

– Да вы, должно быть, шутите! Я только что переехала. Я вовсе не намерена сделать поворот на сто восемьдесят градусов и уехать обратно.

– Ты даже не выслушала мое предложение.

– Какая разница. Я не продам участок, что бы вы мне ни предложили.

– Я хочу предложить очень крупную сумму.

– Мне плевать, – твердо заявила Дженни. Она окончательно решила переехать сюда и затратила достаточно много средств на ремонт. Она уже заказала каталоги с новым адресом. – Я никуда не уеду. Я намерена развернуть здесь свой бизнес.

– Какого рода бизнес ты собираешься развернуть в амбаре?

– Доходный, – только и ответила Дженни, прежде чем задать собственный вопрос:

– Давно вы в ресторанном бизнесе?

Перемена темы заставила его нахмуриться.

– Семь лет. А что?

– Так давно? – Дженни покачала головой. – Просто поражаюсь, как это вам удалось столько продержаться, учитывая ваши недружелюбные манеры.

– Это твой способ обвинить меня в грубости? – поинтересовался он.

– В точку! Ваше желание поссориться, по-моему, уже выросло выше пика Вашингтон, и я хочу знать, откуда оно взялось, – напрямик заявила Дженни.

– Скажем, мы с тобой просто из очень разных кругов.