– Вы понятия не имеете, из какого я круга, – возразила Дженни. – С начала месяца, когда я сюда переехала, мы не обменялись и дюжиной слов. Счастье еще, что ваша дочь куда разговорчивее вас.

– То есть?

– То есть я знаю, что вы родом из Чикаго. Ваш отец, отставной моряк, живет с вами и помогает воспитывать Синди. Вы живете втроем над рестораном.

Ax да, еще у вашего отца на правой руке вытатуирована обнаженная женщина.

– У меня дочь – болтушка, – заметил Рейф недовольно и даже с раздражением.

– В то время как вы предпочитаете не сообщать ничего, кроме имени, звания и личного номера.

– Военным был мой отец, а не я. И вообще – с чего мы об этом заговорили?

– Я ответила отказом на ваше предложение, а вы принялись осыпать меня оскорблениями.

– Что за манера преувеличивать без зазрения совести… – начал Рейф.

– Сейчас два часа ночи, Рейф, – прервала она его. – Я не желаю продолжать эту пикировку. У Меня был нелегкий день.

– У меня тоже.

– Что ж, значит, у нас есть еще кое-что общее. Оба мы преуспевающие бизнесмены, хозяева сами себе и помногу работаем. Просто так вышло, что вы заняты в ресторанном бизнесе, а я – в производстве.

– Производстве чего?

– Плюшевых мишек, – отозвалась Дженни.

– Ты шутишь?

Она покачала головой.

– Вовсе нет.

– Синди что-то говорила. Вроде у тебя уйма игрушечных мишек, но… какой это бизнес – делать плюшевых мишек?

– Как я уже сказала, весьма доходный, – ответила она.

– Не могу поверить, что ты отказываешься продать мне участок только потому, что собираешься производить такое…

– Вы уже как минимум дважды за этот разговор нахамили мне, – оборвала его Дженни, устремив на него взгляд сощуренных глаз, в котором читалось предупреждение. – На вашем месте я бы серьезно подумала, прежде чем сделать это в третий раз.

– Нет, ты действительно занимаешься подобными штуками? – переспросил он, показывая на гигантскую игрушку, которой она едва не шарахнула его по голове.

– Нет, этот мишка промышленного производства. Мои – вот эти, – она обвела рукой компанию на ее рабочем столе.

Рейф шагнул поближе, и ей неожиданно пришло в голову, что оставаться с ним один на один в пустом амбаре – не самая лучшая из идей. Он груб и слишком возбуждает ее. Для его спокойствия надо бы ей поскорее разделаться с ним. Да и для ее спокойствия тоже, если уж на то пошло.

– Выбирайте выражения, – снова предупредила его Дженни, заметив, как ей показалось, неодобрительный взгляд в сторону ее мишек. – Вы раньше посчитали, что я срывалась с цепи, но это просто цветочки по сравнению с тем, что произойдет, если вы плохо отзоветесь о моей работе.

– Они ничего, – проговорил он наконец.

– Вот это да, большое спасибо! – Похвалил как будто выругался, подумала она. И почему ему так трудно поощрить человека?.. Нет, неподходящее слово, тут же исправилась она, вспомнив жаркие вспышки в его глазах. Не нужно ей от него никакого поощрения.

Рейф обернулся к ней.

– Значит, ты собираешься остаться здесь и делать игрушечных мишек?

– Вот именно.

– Здесь, в этом амбаре?

– Опять в точку. – Она жестом обвела усыпанные опилками полы и еще не до конца возведенные стены. – Может, сейчас все выглядит не ахти как, но после ремонта и переделки вы этот сарай не узнаете.

– А почему ты выбрала именно этот амбар?

– Он достаточно большой. И мне по средствам.

– Существует уйма других таких же больших помещений. А если ты примешь мое предложение, то сможешь купить даже что-то просторнее. Повторяю, за деньгами я не постою. Я намерен заплатить тебе в два раза больше, чем ты отдала за этот участок.

– А зачем он вам понадобился?

– Я планирую расширять ресторан.

Дженни только снаружи видела принадлежавший Рейфу ресторан – строение в викторианском стиле, – но до нее дошли слухи, что кормят там отменно. Совершенно очевидно, что это популярное и процветающее заведение. Расширение – вполне логичный шаг.

– И что же вас останавливает?

– Ты останавливаешь. Здание должно достраиваться в эту сторону. С остальных трех сторон места нет.

– Так почему вы не купили этот участок, когда появилось объявление о его продаже?

– Я пытался. Вернее, я даже считал, что все решено. Мы со стариком Миллером уже заключили сделку. А потом появилась ты.

– Вы подписали с ним контракт на покупку? – поразилась этой новости Дженни.

– Нет, – вынужден был признать Рейф, – но уже подошли к этому. А потом появилась ты.

– И пообещала не сносить амбар, который принадлежал нескольким поколениям Миллеров. Вот почему он решил продать дом и амбар именно мне. И имел на это полное право. Может, он и чудак, но выбор покупателя был за ним.