Снова папа звонит. Она уже давно с ним не разговаривала – несколько дней. Или недель?

– Как там во Флориде?

– Мне вот интересно, что ты делаешь на Рождество.

– Пап, до него еще несколько месяцев.

– Но билет-то надо сейчас покупать. Потом все подорожает. Когда у вас в школе каникулы начинаются?

– Не знаю, числа двадцать третьего?

– Чуть ли не в сочельник? Господи.

– Я тебе скажу, когда точно узнаю.

– Что на выходных делаешь?

– Сьюзен и Дидье пригласили на ужин. А ты?

– Загляну, наверное, в клуб, полюбуюсь на жующие человекообразные овощи. Если только спина не разболится.

– А специалист по акупунктуре что говорит?

– Нет уж, дудки, второй раз я ему не дамся.

– Папа, акупунктура многим помогает.

– Да это просто вуду какое-то. Ты одна к друзьям или с молодым человеком?

– Одна, – отвечает жизнеописательница и внутренне подбирается, готовясь услышать следующий вопрос, уголки губ опускаются, ей очень грустно, но папа ведь просто не может удержаться.

– Не пора ли тебе кого-нибудь найти?

– Пап, у меня все хорошо.

– Ребенок, я просто волнуюсь. Мне не нравится, что ты там совсем одна.

Можно пройтись по обычному списку («У меня есть друзья, соседи, коллеги, приятели из группы по медитации»), но она не обязана оправдываться перед отцом за то, что ей вполне хорошо одной – обычное дело, никакого геройства. Это ее чувства. Можно просто чувствовать себя хорошо и никому ничего не объяснять, не извиняться, не изобретать доводы в ответ на другие доводы: мол, на самом-то деле вовсе ей не хорошо и это самообман и самозащита.

– Ты там сам один.

Чтобы он перестал раскручивать эту тему, всегда можно намекнуть на мамину смерть.

В колледже она полгода провстречалась с Усманом. Еще год в Миннеаполисе – с Виктором. Были время от времени разные мимолетные связи. Ну не любит жизнеописательница длительные отношения. Ей хорошо одной. И все равно перед первой инсеминацией она заставила себя просмотреть сайты знакомств. Смотрела и скалилась. Смотрела и ощущала подступающую тоску. Однажды вечером все-таки попыталась. Выбрала наименее религиозный сайт и начала:

Но жизнеописательница совсем не хотела никому об этом рассказывать. Удалить, удалить, удалить. По крайней мере, она попыталась. На следующий день она записалась на прием в клинику репродуктивной медицины в Салеме.

Ее психотерапевт сказал, что все происходит слишком быстро:

– Вы только недавно решились – и уже выбрали донора?

Дорогой терапевт, знал бы ты, как просто нынче найти донора! Включаешь компьютер. Выставляешь галочки напротив расы, цвета глаз, образования, роста. Открываешь список. Читаешь профили. Нажимаешь «Купить».

Одна женщина на форуме «Стать матерью-одиночкой» писала: «Да я быстрее донора выбрала, чем розы свои обычно обрезаю».

Но жизнеописательница объяснила психотерапевту, что уж она-то выбирала долго и тщательно. Раздумывала. Колебалась. Много часов просидела за кухонным столом, изучая профили. Доноры писали целые сочинения. Перечисляли свои сильные стороны. Вспоминали счастливые моменты из детства, описывали характеры любимых дедушек и бабушек (конечно, сотня баксов за эякуляцию – можно и бабушек-дедушек повспоминать).

Она сделала десятки заметок…

…и в итоге осталось всего два кандидата. Донор 5546 работал фитнес-тренером, лаборанты из банка спермы характеризовали его как «красивого и привлекательного мужчину». Донор 3811 учился на биофаке, сочинение у него было хорошее, еще жизнеописательнице понравилось, как он расписал своих тетушек, но что, если он не такой красавчик, как тот первый? У обоих все отлично со здоровьем (во всяком случае, они так утверждают). Неужели жизнеописательнице важна смазливая мордашка? Но кому нужен страхолюдный донор? Хотя ведь 3811-й не обязательно урод. В чем вообще проблема? Ей нужны крепкое здоровье и годные мозги. 5546-й вроде бы пышет здоровьем, а вот с мозгами не все так очевидно.