И тут избрали нового президента.

И приняли поправку о личности.

И вслед за ней закон 116-72.

И этот закон, известный также как «Каждому ребенку – два родителя», вступит в силу пятнадцатого января, через два с лишним месяца. Он призван «вернуть в американские семьи достоинство, мощь и процветание». Незамужним и неженатым будет официально запрещено усыновлять детей. Для усыновления понадобится не только действующее свидетельство о браке, но и разрешение специального федерального агентства, любые неофициальные взаимодействия в этой области отныне будут считаться преступлением.

Преодолевая вызванное «Овутраном» головокружение, жизнеописательница мелкими шажками поднимается на крыльцо школы и вспоминает, как в старших классах бегала в легкоатлетической команде. «Не падать, Стивенс, не падать!» – кричал ей обычно тренер, когда ноги уже подкашивались.

Она предупреждает своих десятиклассников, чтобы не писали в сочинениях «история учит нас».

– Замшелое клише, которое ровным счетом ничего не значит.

– Но как же так, история ведь учит нас не повторять собственные ошибки, – недоумевает Мэтти.

– Мы можем не повторять собственные ошибки, изучая прошлое, но история – это лишь понятие, сама она ничему никого не учит.

Щеки у Мэтти, белоснежные, с просвечивающими голубыми жилками, заливаются румянцем. Она не привыкла, что ее поправляют, ее легко смутить и вогнать в краску.

Эш поднимает руку.

– Мисс, а что у вас с рукой?

– А? Ты про это, – жизнеописательница опускает задравшийся выше локтя рукав. – Кровь сдавала.

– Такое впечатление, что они из вас несколько литров выкачали, – Эш потирает похожий на пятачок нос. – Вам бы в суд подать на донорскую службу за нанесенное калечье.

– Увечье, – поправляет Мэтти.

– Разувечили вас знатно, мисс.

К полудню в голову снова набивается вата, в висках пульсирует. В учительской жизнеописательница хрустит кукурузными палочками и наблюдает за учителем французского, который вылавливает вилкой розовые трупики креветок из маленькой картонной коробки с надписью «Китайская еда навынос – ресторан “Прекрасный корабль”».

– Креветки определенного вида светятся. Как фонарики в воде, – говорит она ему.

Как же ты будешь воспитывать ребенка одна, если ешь на обед кукурузные палочки из автомата?

– Но не эти же самые креветки, – фыркает Дидье, усиленно работая челюстями.

Он французским не особенно интересуется, зато владеет им в совершенстве, потому что родился и вырос в Монреале. Это как если бы кто-нибудь преподавал детям шагание и сидение. В своих мытарствах Дидье винит жену. Когда много лет назад они только познакомились с жизнеописательницей в учительской за крекерами с мягким сыром, он объяснил:

– Ну, она мне и говорит: «Ты только готовить умеешь, а больше ничего, но уж это-то ты точно сможешь?» – Ну и ici. Je. Suis [11] .

Тогда жизнеописательница представила себе Сьюзен Корсмо в образе белой воронихи, чье огромное крыло бросает на жизнь Дидье черную тень.

– В креветках до ужаса много холестерина, – Пенни, старшая преподавательница по английскому, выковыривает косточки из виноградины.

– В нашей учительской всегда есть кому тоску нагнать, – жалуется Дидье.

– Ой-ой. Ро, тебе бы поесть чего-нибудь. Держи банан.

– Это банан мистера Файви, – отвечает жизнеописательница.

– А ты откуда знаешь?

– Он его подписал.

– Файви переживет, если останется без банана.

– У-у-у, – жизнеописательница трет виски.

– Ты в порядке?

– Просто встала слишком резко, – она шлепается обратно на стул.

На стене оживает динамик громкой связи, оттуда доносится покашливание:

– Внимание ученикам и преподавателям. Внимание. Экстренное объявление.

– Вот бы пожарную тревогу объявили, – говорит Дидье.

– У нашего директора сегодня очень тяжелый день. Его жену в критическом состоянии отвезли в больницу. Мистера Файви в ближайшее время не будет в школе.

– Ничего, что она всем сообщает такие новости? – удивляется жизнеописательница.

– Повторяю, – продолжает секретарша. – Миссис Файви в критическом состоянии доставлена в больницу Ампкуа.

– А номер палаты какой? – кричит Дидье.

Жена директора всегда заявляется на рождественскую вечеринку для преподавателей в коктейльных платьях в облипку. И каждое Рождество Дидье говорит:

– Сексапильная наша миссис Файви.

Жизнеописательница приезжает домой, раздевается до трусов и майки и ложится на пол.