— Я уже выезжаю, солнышко, — произнёс Никита, поднеся телефон к уху. — Не волнуйся и попроси разогреть ужин.

Петербург, сентябрь 2016 года

Хованский, приглашённый на аудиенцию к императору в загородную резиденцию в компании с министром МВД Волынским и министром здравоохранения Боткиным, был в немалом удивлении. Он не понимал, зачем Андриану Ивановичу понадобилось его присутствие на важной встрече. Достаточно папки с докладом, где были собраны все материалы о расследовании происшествия в «Двадцатке». Тем не менее дисциплинированно ответил «есть», надел парадный белый мундир со всеми служебными регалиями, сел в служебный «Даймлер» министра, не высказывая никакого удивления.

Боткин уже находился в летнем флигеле, куда охрана привела Волынского и Анислава Радиславича, и беспокойно расхаживал по крытой веранде, едва слышно шевеля губами. Настолько он был погружён в себя, что ничего не замечал вокруг.

Волынский тепло поздоровался с министром и представил старшего следователя, после чего поинтересовался:

— По какому поводу с нас будут снимать шкурку? Неужели за смерть Ливена? Но мы, как бы, оказались бессильны перед неизвестной природой рунной магии.

— Природа-то, как раз, известна, — недовольно фыркнул Боткин, выбрав себе коньяк из солидной батареи бутылок, услужливо выставленных на барной стойке. Кроме них и внешней охраны здесь никого не было. — Тайной остаётся каким образом татуировки напитали некротической энергией.

— Энергия смерти? — Волынский от удивления схватил бутылку бренди и плеснул напиток на два пальца в стакан. — А разве такая существует? Как-то нелепо звучит.

Хованский пожал плечами. Его не интересовали профессиональные выводы главного врача империи. Лечить одно — а обезвреживать «ходячую бомбу», попавшую под влияние бешеного рунолога, совсем иная картина.

— Почему же нелепо? — возмутился Боткин и стянул с носа очки. — Если есть энергия, дающая жизни, есть и энергия смерти. А что, по-вашему, вливают некроманты в мертвецов? Кетчуп, коньяк, берёзовый сок? Конечно же, энергию. Вот в этом и затык получается, прошу прощения за вульгарность. Правда, вчера мне звонил Артём Данилович из Вологды, и едва не кричал, что противоядие, кажется, нашли.

— Кажется? — вздёрнул бровь Волынский.

— У меня появилось подозрение, что князь Шереметев пошёл на поправку, но наш хитрец Кошкин решил по максимуму использовать недостаток информированности, чтобы взять все лавры себе. Я, честно говоря, так и не понял, в каком состоянии больной.

— Вас это обижает? — не выдержал Хованский. Он предпочёл дожидаться императора в комфортном кресле.

— В свете последних событий любое сокрытие информации категорически недопустимо! — в запальчивости произнёс Боткин. — Мы ведь могли спасти светлейшего князя Ливена!

— Увы, он был обречён, как и князь Шереметев, — бесстрастно проговорил старший следователь. — Просто Василию Юрьевичу повезло.

— В чём повезло? — министр здравоохранения не унимался. — Попасть в биокапсулу и участвовать в опытах неискушённого в подобных экспериментах барона Назарова?

— Подождите, Сергей Глебович, почему вы столь категоричны? — Хованскому не понравилось, как Боткин реагирует на новые медицинские технологии. — Князь, судя по всему, до сих пор жив, профессор Кошкин вместе с бароном Назаровым ищут противоядие, и что плохого в биокапсулах? Они доказали свою эффективность.

— В отращивании конечностей, но никах не в лечении от некротической магии! — обиженно поджал губы медик.

— О чём спор? — раздался весёлый голос императора, незаметно для спорщиков появившегося во флигеле. Он был в тонком шерстяном пальто, но без головного убора. Стянув с рук перчатки, бросил их на барную стойку. — Налейте мне, Андриан Иванович, коньячку для поднятия настроения.

— Так оно и сейчас у вас на высоте, — пошутил Волынский, щедро плеснув в пузатый стакан «шустовки».

— Благодарю, князь, — Александр со стаканом сел в кресло, одной рукой распахнул полы пальто и закинул ногу на ногу. — Господа, присаживайтесь. Вам же страшно любопытно, почему я вдруг захотел увидеть вас именно в таком составе. Особенно интересно Аниславу Радиславичу…

— А я уже понял, Ваше Величество, — кивнул Хованский. — До вас дошли некоторые новости, которые изложены в докладе министру МВД.

— У меня свои каналы, — усмехнулся император. — Итак, новость первая. Только что я разговаривал с профессором Кошкиным…

Все замерли, ожидая услышать не самое приятное, но поведение государя совершенно не намекало на трагические вести.

— Князь Шереметев вышел из чёртовой комы и идёт на поправку. Точнее, он уже третий день открывает глаза, но только сегодня появились видимые улучшения.

— Но как? — потрясённо воскликнул Боткин, теребя лацканы пиджака. — Каким образом? Найдено противоядие?