— Нет, не помню такого, — мотнул головой князь. — Травников мне бы всё рассказал. В этих краях отработан чёткий алгоритм действий. Если в каком-то посёлке случается происшествие, оттуда приезжает староста и докладывает. Всякое бывало: и медведь на человека нападал, и волки набеги устраивали, и детишки пропадали в тайге. Но вот женщин в заложницы не брали.

— Или брали, но все предпочли молчать, — задумался Никита. — Значит, были угрозы со стороны бандитов.

— У отца все заговорят, тогда и узнаем, — не стал спорить Владимир.

На ночь выставили дозоры, но никто больше в поселение не пришёл. Следовало решить, что вообще с ним делать. Уничтожить огнём или оставить всё как есть? Никита предложил не разрушать дома. Пусть те, кто позже появится на базе, используют их для личных нужд, а Владимир периодически будет проводить зачистку, пока не поставит здесь хорошо укрепленную факторию золотодобытчиков.

— Сожжём — бандюги переберутся в другое место, — поддержал его проводник. — Ищи их потом опять по тайге. А так легко будет следить за ними. Пусть голову поломают, что тута произошло. Может, зверь выгнал, может, всех задрал. Или вогулам не понравилось такое соседство с их стойбищами.

— Если факторию ставить — слишком далеко от Турского, — возразил Строганов. — Пока не будет вертолёта, я сюда людей не стану заселять. Да и не нравится мне это место. Аура тяжёлая.

Что правда, то правда. Никита тоже ощущал некоторую тягость, сгустившуюся вокруг поселения. Пусть он и не был эмпатом, как младшая сестра Тамары Катя, но и его магический универсализм оказался настолько чутким, что обволакивающее облако с эманациями зла и боли обрело цвет. Багровые и коричневые жгуты свивались в странную форму, как будто пытались из эфемерных потоков превратиться в жуткое чудовище, раззявившее свою пасть над деревушкой. Надо бы с Дуархом посоветоваться. Он как-то обмолвился, что для него подобная энергетика, связанная со смертью и страхами — самая лучшая пища, вроде лакомства у людей. Например, как мороженое.

Раскрашенный в армейский камуфляж и с гербом Строгановых на борту коптер прилетел точно в назначенный день и час, и уже скоро приземлился на специально оборудованной еще Главой Рода площадке в трёхстах метрах от особняка. К ней вела закатанная в асфальт просека. Поэтому неудивительно, что вернувшийся отряд встречали обитатели имения, за исключением слуг, занятых своими делами. Они пришли сюда пешком по отдельно проложенной дорожке и ожидали, когда вертолёт перестанет молотить лопастями воздух.

Наконец, наступила тишина и навстречу бодро спрыгнувшему на площадку Никите бросились Мишка и Полина, издавая клич, которому позавидовали бы не только индейцы, но и аборигены этих мест. Они уже не карабкались по ноге как мартышки, а весьма ловко повисли на руках отца и перебрались выше, обхватывая его за шею.

— Фу, колючий! — завопили дети одновременно, а Мишка с интересом провёл ладонью о начинающую курчаветь бородку.

— У меня тоже такая будет? — поинтересовался он с тайной надеждой.

— Конечно, будет. Но боюсь, девушкам не понравится, придется сбривать, — хмыкнул Никита, едва передвигаясь с тяжелым рюкзаком на спине и дополнительным грузом на руках до терпеливо дожидающихся его жён, и только тогда получил долгожданную свободу. Тамара отодрала Мишку, а Даша со смехом долго отцепляла Полину, которая проявила повадки лесного клеща.

И только потом Никита обнял прильнувших к нему женщин, всех трёх.

— Ты пропах дымом, — заявила Юля. — Как мои дядья, когда с рыбалки возвращаются. Но твой запах ядрёней.

— Почти неделю возле костров, — ухмыльнулся Никита и провёл рукой по загорелой щеке Тамары. — Не скучали, пташки мои?

— Последние три дня даже забыли, что тебя нет дома, — намекая на готовящийся праздник, Тамара посмотрела на коляску, в которой посапывал Юрка. Удивительное дело, от такого шума, устроенного прилётом отряда, он даже не заворочался, и продолжал пребывать в своем младенческом сне.

— А у нас гости, — поспешила сказать Даша, бдительно посматривая за гуляющими на опушке Слоном и Яриком. Дай ей волю, она бы привязала сына веревкой к себе, наивно полагая, что таким образом предотвратит «побег» Ходока в иную Явь. Никите с трудом удалось уговорить её не заниматься глупостями. Во-первых, телепортация не любит, когда перемещаемое тело находится в жёсткой фиксации, а во-вторых, волхв предупредил Дуарха и Ульмаха насчёт проснувшихся способностей Ярослава. Теперь просто так мальчишке, ещё не осознающему своих уникальных возможностей, демоны не дадут уйти. Вернее, проследят, куда его выбросит портал и тут же любезно доставят обратно в исходную точку.

— Кто? — волхв особо не задумывался, кому захотелось посетить имение молодого князя. Друзья, наверное. Он посмотрел на прижавшихся друг к другу Владимира и Марину, на то, как Денис Могутов командует бойцами, и встретился взглядом с Сохатым, который очень даже уважительно разглядывал большое семейство Назаровых.

— Андрей Егорович, отец Володи.

— Князь здесь? — удивился Никита, а потом призадумался. Не таков Строганов, чтобы по пустякам разъезжать. Значит, что-то уже нарыл, допрашивая задержанных беглецов-каторжников. — Когда приехал?