Существо в кресле неожиданно дернулось.

— Нет. — Это единственное слово было произнесено очень тихо, но в нем слышалась такая сила чувств, что у Деллы мурашки пробежали по спине.

Женщина вернулась к Делле и замахала руками.

— Он не хочет видеть вас, синьора! Уходите! Немедленно!

Деллу охватил гнев, ее щеки разрумянились. С ней не обращались с такой бесцеремонностью с тех пор, как она покинула детскую! Она забыла о своем ужасе перед больным.

— Отойди. Я сама с ним поговорю.

Пройдя мимо возмущенной женщины, Делла устремилась к креслу. Она проделала слишком длинный путь, чтобы уехать ни с чем!

Делла остановилась только тогда, когда ее обдало жаром от камина. Пламя было настолько сильным, что в шести шагах от него слезились глаза и горели щеки. Но самым удивительным оказалось то, что кресло больного было поставлено еще ближе, да к тому же он был укутан в одеяла. Снаружи была только левая рука, сжимавшая пустую бутылку. Зрелище не вселяло особой надежды на благоприятный исход беседы.

— Синьор? — прошептала Делла, снова пав духом. Существо ничем не показало, что услышало ее. Гнетущую тишину нарушал лишь рев пламени в камине. Сара догнала хозяйку.

— Может, стоит подождать до утра, миледи? — предложила она.

— Ни в коем случае! — отрезала Делла. Ради этого мгновения она отправилась в долгий путь после мучительных месяцев неизвестности. Ей больше некуда деться. Кем бы ни был этот человек, отгородившийся от мира молчанием и одеялами, он даст ей пристанище на ночь.

— Сожалею, что вынуждена тревожить вас, синьор, — отчетливо выговаривая каждое слово, по-итальянски сказала Делла. — Я проделала долгий путь, чтобы найти своего мужа. Права ли я, полагая, что именно вы несете ответственность за полученные мною письма?

Больной дернулся, и бутылка, выпав из его руки, ударилась о каминную решетку и разбилась вдребезги. Ее содержимое с шипением выплеснулось в огонь.

— Уходите, миледи. Он пьян! — встревоженно зашептала Сара и потянула хозяйку за руку. Потрясенная, Делла повернулась к ехидно ухмыляющейся служанке.

— Он действительно пьян?

Женщина пожала плечами:

— Он заговаривает только тогда, когда велит подать еще вина.

— А ты не придумала ничего умнее, как выполнять его приказания! — с отвращением сказала Делла. Слуги плохо служат этому бедняге.

Женщина снова пожала плечами.

— Он же хозяин.

Делла заключила, что подобного аргумента достаточно даже для английского слуги. Но она-то не прислуга!

Стремясь пробиться через пьяное оцепенение, она опять обратилась к больному.

— Профессор Джорджолани заверил меня, — чопорно произнесла она, — что вы знакомы с господином, которого я ищу. Его зовут лорд Хиллфорд, он граф Камберлендский. Я — его жена, леди Корделия Хиллфорд. — Она замолчала в ожидании реакции на свою полуправду. — Вы, синьор, могли бы хотя бы из вежливости смотреть на меня, когда я разговариваю с вами.

— Оставьте меня.

Делла не расслышала, что он произнес своим глухим голосом, и подошла поближе.

— Что вы сказали?

— Оставьте меня! Убирайтесь! Прочь! — закричал он и вскочил на ноги.

Края одеяла взметнулись в стороны, как крылья стервятника, когда незнакомец резко повернулся к Делле. В неровном свете огня она увидела ужасающую картину. У него не было лица!

— Боже милостивый!

Замерев как громом пораженная, Делла воззрилась на него с нескрываемым отвращением, а он шел к ней неверной походкой слепого. Незнакомец остановился в нескольких футах от нее и наклонил голову, будто прислушиваясь к биению ее сердца.

— Кто вы? — хрипло спросил он. — Что вам здесь надо?

Делла не могла вымолвить ни слова. Он поднял правую руку, как бы намереваясь пригрозить ей кулаком, и Дела увидела вместо кисти забинтованный обрубок.

— Делла? — вдруг недоверчиво произнес он.

— Нет! — солгала она в подсознательной попытке защититься. Откуда он знает ее имя? Узнал голос!

Делла пережила кошмарное мгновение, когда он провел своим обрубком по ее щеке. Ей казалось, будто к ней тянется мертвец.

— Пожалуйста, не надо, — прошептала она.

— Делла? — тихо повторил он.