Леди Ормсби проигнорировала наглый взгляд девушки и разгладила складку на юбке. На своем жизненном пути она встречала сильных духом женщин и сама принадлежала к этой категории. Итак, девчушку раздирают противоречивые стремления, и она не знает, как справиться с ними. Если в ближайшее время какой-нибудь умный человек не придет ей на помощь, она обломает себе крылья еще до того, как опробует их в полете. Это будет грустной потерей.

— Я заключаю с вами пари, мисс Роллерсон. Если к концу следующего сезона вы не получите достойное предложение, я попрошу у вас прощения и… — Леди Ормсби оглядела себя, раздумывая, на что поспорить. Ее взгляд остановился на кольце с сапфиром квадратной формы, которое она носила на среднем пальце правой руки. — Мое кольцо. Оно из Персии.

Вызывающая улыбка Кларетты угасла.

— Я не хочу выходить замуж.

— А мой чудовищно близорукий племянник? — Она хмыкнула. — Не надо удивляться. Это портит твой образ леди Вызов. Кое-кто полагает, что ты испытывала к нему добрые чувства, если согласилась принять его предложение. Я достаточно наслушалась его высокопарной болтовни, чтобы понять, что одно время он верил, будто любит твою сестру. Поэтому мне хочется выяснить, почему ты согласилась на помолвку с ним.

Кларетту неожиданно заинтересовали собственные руки, сложенные на коленях.

— Это трудно объяснить.

— Я старый человек. У меня нет ничего, кроме времени. Начинай, детка. Подожди!

Леди Ормсби села на кровать и похлопала рукой рядом с собой. Кларетта неохотно придвинулась к ней и почувствовала, как ее ласково обняли за плечи.

Хотя улыбка леди Ормсби была нежной, ее взгляд оставался колючим.

— Ну вот, теперь можешь мне рассказать. Ничего не упускай.

Кларетта рассказала всю историю, не упустив ничего из того, что представляло ее в более выгодном свете. Кстати, возможность исповедаться принесла облегчение. Долгие месяцы она скрывала от своих близких — да и от себя самой — истинные мотивы своих поступков.

— Отвратительно. Ужасно, — изредка спокойно вставляла леди Ормсби, однако ни разу не пояснила, к кому или к чему это относится.

Кларетта изменила только самый конец истории. Ведь терпимость леди Ормсби не бесконечна. Кларетта знала: если она признается в том, что приходила к Джейми, ее посчитают проституткой. Она неожиданно для себя обнаружила, что ей хочется выглядеть достойно в глазах этой удивительной женщины, воспринимающей ситуацию с неподражаемой самоуверенностью.

Когда Кларетта закончила, леди Ормсби позволила себе заметить:

— Мой племянник считает, будто хорошо знает жизнь, а сам не понимает даже своего сердца.

— Он казался мне очень уверенным, — тихо проговорила Кларетта. Нет, ей никогда не забыть, как он произносил имя Клариссы!

— В чем, по-твоему, заключается твоя самая большая ошибка, детка?

Вопрос удивил Кларетту.

— Думаю, в том, что меня переполняют идеи.

— Идеи? — Леди Ормсби коротко рассмеялась. — Это не повод для печали. По моей оценке, на свете мало людей, у кого возникают хоть какие-то идеи.

— Меня переполняют не просто идеи, а приступы вдохновения, которые в тот момент кажутся ответом на все вопросы. — Кларетта вздохнула. — Но стоит мне тщательно обдумать их, они… ну… иногда теряют свою мудрость.

— Понятно. Могу ли я предположить, что мой племянник стал жертвой одной из таких идей?

— Да, мэм.

Леди Ормсби задумчиво кивнула:

— Любую хорошую идею очень часто сводят на нет эгоистические стремления. Ты научишься управлять ими.

— Да, мэм.

— Это не значит, что ты должна отказаться от них. Мне бы хотелось знать, когда у тебя в следующий раз появится подобная идея?

Кларетта улыбнулась:

— Недавно меня осенила одна из них.

— Вот как, детка? И в чем же она заключается?

— В том, что мне нужно сбежать и исчезнуть и избавить всех от тяжелой обязанности терпеть мое присутствие.

— Надеюсь, ты уже поняла свое заблуждение?

— Мой отец был бы безутешен. Сестра обвинила бы во всем себя, а я бы оказалась в еще большей беде, причем без поддержки семьи.

— Великолепная аргументация, детка. Когда ты научишься смотреть правде в лицо, как бы неприятна она ни была, ты избавишься от своих недостатков.

— Мне это безразлично, — сказала Кларетта, а мысленно добавила: «Теперь, когда Джейми ушел».

— Вспомним этот разговор через несколько месяцев. А сейчас дело прежде всего. Тебя предупредили, что мы отправляемся в путешествие?

— Да, мэм.

Трагичность ее тона говорила сама за себя. Без сомнения, девочка считает, что ей предстоит ссылка в глухую деревню. Леди Ормсби поморщилась и слегка повела плечом.

— Меня мучает ревматизм. Страны с более теплым климатом, чем Англия, пойдут мне на пользу. Через неделю, в понедельник, мы отплываем на Канары.