Разогреть тело всей поверхностью ладоней, затем задействовать более глубокие ткани: чем больше мышца — тем сильнее давление. Размять и растереть основанием ладони, ближе к позвоночнику — подушечками пальцев. Периодически лёгкими похлопывающими движениями возвращаться к проработанным участкам, а затем вернуться к тому, с чего начинали, — к поглаживаниям, но теперь не с целью разогрева, а чтобы успокоить возбудившуюся нервную систему, расслабить после сложной процедуры.

Это было похоже на танец, где невидимый партнёр направлял мои движения, хотя я чётко осознавала каждое из них. Всё выглядело так, словно кто-то стоял рядом и направлял мои руки, при этом я чётко знала и понимала, что делаю. Я перестала замечать шрамы и рубцы, зато видела великолепную мужскую спину, где восходящая часть трапециевидной мышцы гармонично перекрывала большую ромбовидную и сплеталась с широчайшей. Внутри что-то подрагивало и звенело от восторга, потому что, несмотря на все зажимы и спазмы, это была самая совершенная спина, которую я когда-либо видела: не было дряблого подкожного жира на лопатках; не было неестественно перекачанных изолированных групп мускулатуры, чем грешат бодибилдеры; не было горба из-за слишком сильной груди, но нерастянутых плеч…

Конечно же, я нащупывала спазмы и зажимы у Рэйдена и мягко снимала их, но при всём при этом могла бы поклясться — не будь травмы поясницы, у него было бы идеальное тело. Да в принципе оно и сейчас поражало своим совершенством, что удивительно при том, что Ёси оговорился о якобы пятидесяти годах инвалидности Рэя.

Да и как ему может быть пятьдесят, когда он такой молодой?

Спустя некоторое время каменная спина Рэйдена начала расслабляться. Около крестца я работала особенно мягко, стараясь принести мужчине как можно меньше боли. Для начала хватит и этого, а для видимого и продолжительного эффекта от массажа — любого, будь целью похудение или реабилитация, — как правило, всегда нужно несколько десятков сеансов. Лучше двигаться по чуть-чуть, но в верном направлении и с заданным темпом, чем ввести тело в стресс.

Смотря на Рэя, я невольно вспомнила его брошенную в запале фразу: «У меня не может быть детей!» В голове сам собой возник занудный лекторский голос: «Любой человек сам по себе неповторим, а уж с травмой — тем более. Возьмите его историю, историю его тела, какие мышцы он задействовал в жизни больше, какие меньше, занимался ли спортом, если да — то каким, чем питался. Наложите на это, как на трафарет, индивидуальные особенности организма и наконец желание самого человека вылечиться — вы получите абсолютно уникальную ситуацию. И не забывайте, что любая реабилитация должна быть комплексной. Массаж во многом играет ключевую роль, но и мы не всесильны. Обратите внимание, что у некоторых параплегиков проблемы с потенцией не из-за физических травм, а из-за психологических…»

Задумавшись о том, насколько сильно у него пропала чувствительность ног, я провела руками по его бёдрам и спросила, что он чувствует. К сожалению, Рэйден ответил, что ничего.

Остаток массажа он провёл тихо-тихо, лишь сопя в подушку и ничего не говоря. Я хмыкнула, подумав, что всё-таки, видимо, где-то переусердствовала с нажатием и сделала ему слишком больно, но он стесняется об этом сказать. Закончив массаж, я накинула на него одеяло:

— Пожалуйста, полежи так хотя бы полчасика.

Ответом мне было что-то неразборчивое.

Уже закрыв дверь в спальню Рэя, я подумала, что надо всё-таки будет выяснить, при каких обстоятельствах он получил травму, а ещё я сделала мысленную пометку, что у Ёси надо заказать масло для массажа.

В свою комнату я буквально летела на крыльях: я не делала ничего плохого в прошлом мире, я совершенно точно помогала восстанавливаться спортсменам. Ну а почему меня переместили сюда и память возвращается лишь частями — ещё узнаю.

[1] Футон — матрас небольшой высоты, предназначенный для сна прямо на полу.

[2] Исэи — стандартное название для медицинского работника в современной Японии.

Лорен

Ёси не забыл о моей просьбе и не обманул: на следующий день наутро к ступеням замка подошли двое. Женщина неопределённого возраста в элегантном тёмно-синем платье на запaх то и дело поправляла незаметную заколку-штырь в волосах, придерживая огромную холщовую сумку. Импозантной внешности мужчина стоял рядом, высоко вскинув подбородок с седеющей козлиной бородкой. Его пальцы были усеяны серебряными кольцами, а вышивка на поясе кимоно подходила тон в тон к бижутерии и смешным ботинкам, которые в области пальцев были разделены на две симметричные половинки, словно обувщик делал модель не на человека, а на лапу верблюда.

Я, зевая, смотрела в окно на утренний сад и не сразу сообразила, что это те самые люди, которых я наняла через подростка с рикшей.

«Ох, черт! Они же ждут меня!» — пронеслась отрезвляющей сиреной в голове мысль, и я принялась стремительно выпутываться из одеяла. В последний момент перед выходом из комнаты я вспомнила кидаемые на мои штаны выразительные взгляды Ёси и Рэйдена, а потому скрепя сердце напялила поверх ещё и кимоно — то самое, в котором меня похитили. Я умудрилась кое-как отстирать его от земли, сажи и травяных разводов, и теперь оно выглядело вполне сносно. Наскоро соорудив хвостик и умывшись, я рванула вниз.

«Мне надо понравиться этим людям. Мне надо, чтобы они остались жить и работать в замке», — крутилась лихорадочно мысль в голове, пока я бежала по ступенькам. Вспомнилось, как Ёси брал с меня клятву, что тут никого не съедят. Интуиция подсказывала, что если я провороню этих двоих, то ещё надолго могу остаться без хорошего повара и уборщицы. Нет-нет, у меня аллергия на пыль, снимать паутину надоело, да и в продуктах я не разобралась… Хочу помощников по хозяйству!

Лестница, коридор, холл…