Рэй не двигался, а за плотным слоем колючей чешуи я всё никак не могла услышать его сердце.

К тому моменту, когда Олсандер прилетел, я чувствовала себя на грани нервного срыва. В висках пульсировало, голос сел, а кожа под глазами болела — так нещадно я тёрла её, убирая непрошеные слёзы. Скорее всего, я выглядела отвратительно, но второй принц в кои-то веки не произнёс ни единого слова насчёт моей внешности, просто предельно серьёзно кивнул и сказал:

— Лорен, иди в замок.

— И не подумаю.

— Лорен! — зло одёрнула почти-копия Рэя, и от того, как он сильно похож на моего действительно любимого мужчину, за рёбрами заныло.

— Что?

— Я приказываю тебе идти в Харакун.

— Да подавись своим приказом! Если бы ты прилетел раньше, то ничего этого не случилось бы!

— Я не мог прилететь раньше. Знаешь ли, на Огненном Архипелаге в эту ночь тоже не курорт был! — рыкнул в ответ дракон.

— Всё равно я буду сидеть здесь, пока ты или кто-то ещё не придумает, как сделать так, чтобы Рэй очнулся.

— Лорен!

— Не подходи!

В следующую секунду Олсандер попытался поднять меня за шкирку, а я наставила на него катану. Затем мы подрались… Ну как подрались: меня обезоружили за пару секунд, до звёздочек перед глазами болезненно выкрутили кисти и прошипели на ухо:

— Быстро ушла отсюда в замок и перестала мешаться! Драконья форма хороша для регенерации. У Рэя нет открытых ран или переломов, зато имеется истощение сил и магического резерва. Он уже ступил за грань, и сейчас надо попытаться вернуть его душу обратно. Это только Мёртвые уходят мгновенно, а у всех остальных существ есть время. Сейчас мне важнее всего вернуть Рэю человеческий облик, так как он носил его чаще, чем драконий, чтобы его душа узнала тело.

— О-о-о… — прошептала я, поняв, что Олсандер, оказывается, пытается помочь. — Да-да, уже ухожу.

Мужчина отпустил, всё ещё подозрительно косясь. Я торопливо закивала как болванчик, давая понять, что мешать не буду.

— Ты его перенесешь в замок, когда сделаешь человеком?

— Да, в его спальню. У людей обычно есть деление клепсидры на возвращение души, у существ высшего порядка — несколько полноценных водяных часов, правда, у Рэя более пятидесяти лет были повреждены магические каналы… Будем надеяться, что время пока есть, да и Широ вот-вот должен прибыть. Мы попробуем вернуть Рэя.

— А Катэль? Рёллан?

Олсандер отрицательно покачал головой.

— Они занимаются беспорядками на Огненном Архипелаге, закрывают последние червоточины и не могут всё бросить.

— Ясно, — коротко выдохнула я и развернулась.

— Лорен, подожди! — окрикнул Олс. — Отдай кольцо связи, пожалуйста. Тебе оно больше не нужно, а мне сейчас любая магия не помешает.

— А?.. Да, конечно.

Я машинально стянула тонкий ободок с пальца и вернула законному хозяину.

— А почему родового перстня с рубеллитом нет? — Он нахмурился, скользнув взглядом по моим рукам.

Я непроизвольно поморщилась. Совершенно не хотелось объяснять, что я планировала покинуть Харакун этим утром, а брать с собой драгоценности не посчитала правильным.

— Это долгая история.

— Понятно. Надень родовой перстень. Если, конечно, он у тебя, а не у кого-то другого… — Он стрельнул взглядом на замок. С Саякой Олсандер ещё не встречался, но каким-то образом догадался, что она здесь. — Рэйден подарил украшение тебе, а значит, его душа будет помнить именно этот момент. Любая мелочь, которая может повлиять на решение Рэя остаться в этом мире, сейчас играет роль.

Я рассеянно кивнула и со словами «надену» развернулась к замку. На горизонте мелькнул ещё один золотой дракон.

«А вот и Широ», — подумала, чувствуя, как охватывает озноб: несколько часов я сидела на голой земле близ Рэя и дожидалась Олсандера. Ноги машинально повели на лестницу на третий этаж, по дороге я столкнулась с бывшей невестой Рэйдена. Видимо, я слишком глубоко задумалась, или же она куда-то спешила, потому что мы буквально налетели друг на друга. Множество шёлковых свитков с грохотом попадало, украшенные искусной резьбой и позолотой деревянные барабанцы застучали по ступеням, какие-то свитки раскрылись, демонстрируя картины, какие-то в кожаных футлярах с громким «бом-бом-бом» просто покатились вниз.

— Овца! Смотри, куда прёшь! — взвизгнула Саяка, присела и принялась скатывать первый же рулон.

Я оторопело смотрела на неё, не понимая происходящего. Взгляд зацепился за картину с озером в горах, которая была очень похожа на ту, что висела в зале с кхантоке.

— Ты что делаешь? — возмутилась я, когда до меня дошло, что все эти свитки — не копии, а самые настоящие картины с «музейного» этажа. Вон пятно в уголке, я его узнала! Говорить воровке «вы» язык не поворачивался.

— Это моё! — Саяка ничуть не смутилась и прижала картины к груди. — Я невеста Рэйдена и после его смерти имею право на всё здесь.