— Что, хвастаешь добычей перед братом? — раздался от дверей скрипучий голос, и парни оглянулись на вошедшую в комнату старуху.

— Да чего там хвастать, тетушка Хнома, невелика добыча. Но хоть убыток от этих бродяг перекроем, — Мирон собрал монеты обратно в кошелек, потом сложил все вещи в мешок и поставил его на кровать Юкону, — А так да, первый боевой трофей у брата!

— А Хван то где? — Хнома подошла к столу и поставила на него небольшую котомку.

— Отец на охоту в горы пошел, — Мирон посторонился, пропуская знахарку, — он может к вечеру вернется, а может и через пару дней. А вам он зачем?

— Да так, просто спросила, ты Мирон иди, займись хозяйством. Работы у вас много не переделано, а Юкон ближайшие дни помощник плохой. Я пока брата твоего посмотрю, что-то он мне хворым кажется.

— Да работы много, — вздохнул Мирон и вышел, прихватив опустевшие тарелки.

— Ну а теперь рассказывай, Хванов сын.

— Что рассказывать, тетушка Хнома? — под тяжелым взглядом старухи Юкону стало не по себе.

— Да все рассказывай, как кулиса заставил без упряжи волокуши тащить, как Кене рану за час залечил и, главное, как ты роша убил. Только не того, которому ты в сарае три дня тому кишки выпустил, а того, чей мешок вы сейчас с братом перетряхивали.

— Вам что, Кена проболталась? — Юкон сидел на кровати, а старуха подошла почти вплотную и не отводила взгляда.

— Не важно, кто проболтался. Я сама видела волокуши. Кулис же их всю дорогу зубами тянул. А про рану знахарке вообще рассказывать ничего не надо. Все и так вижу. А вот про роша расскажи, хочу от тебя услышать.

Юкон нервно сглотнул. Он был неготов к такому разговору. Раньше он боялся рассказать кому-нибудь о том, что узнал о кулисах, потому что не хотел показаться сумасшедшим. Он хотел сам разобраться во всем и только после этого рассказать отцу.

Даже представлял, как это будет приятно, как отец удивится, наверное, даже поразится. Ведь никто из кренеров не знал этой тайны, а он, Юкон, первый, кто смог напрямую управлять кулисом. Но сейчас ему показалось, что для знахарки его секрет вовсе не секрет. Мало того, похоже он делал что-то, чего делать не следовало.

— Роша убил кулис, — решился говорить правду Юкон, — откусил ему голову. Откусил потому, что я так захотел.

— Значит ты смог заставить кулиса убить другого человека? — знахарка переспросила, будто надеясь, что поняла что-то неправильно.

— Да, мне рош рассказал, где у кулисов есть такое чувствительное место. Через него можно почувствовать с ним связь. И тогда можно влиять на него. Кулис чувствовал, что я от него хочу и делал…

Знахарка слушала с непроницаемым лицом и Юкон начал нервничать.

— Я сделал что-то плохое? Я убил того роша? Но он трижды это заслужил! Он напал на нас, хотел ограбить и убить. А еще он хотел обидеть Кену! Грязный урод! Да я сам бы его прикончил, но у меня руки были связаны, а кулис был рядом, когда эта сволочь начала ножом резать одежду на Кене. Ну я и представил… Представил. как кулис ему башку откусывает, а кулис взял и откусил!

Хнома молча слушала. Потом вздохнула.

— Нет, Юкон все хорошо. Кренеры всегда убивали воров. А тех, что на них нападают с дубинами, и подавно. Все ты правильно сделал. Только вот, если ты управлял кулисом, то ты использовал свой дар, а это опасно. Опасно, в первую очередь, для тебя. Не зная, как пользоваться даром, ты очень быстро тратишь жизненную силу и можешь не заметить как перешагнешь грань. А потом уже не вернёшься.

Юкон внимательно слушал. Похоже старая знахарка может ему помочь. Помочь разобраться со всем тем, что на него вдруг свалилось.

— Тетушка, а как научиться правильно управлять… Управлять даром?

— Для начала надо восстановить силы, мой мальчик. Я приготовила для тебя настойку. Надо будет ее выпить, а потом поспать. После этого мы с тобой еще поговорим. А сейчас пей.

Старуха достала из туеска небольшой глиняный горшок и поставила на стол. Руки ее слегка дрожали.

— Это лекарство такое?— Юкон подтянул к себе горшок, — мне правда вчера было нехорошо, но сейчас мне намного лучше.

— Ты никогда не знаешь до конца, что тебе грозит. Это тебе только кажется, что главная беда миновала. Самая большая опасность еще не отведена. Поэтому пей и ложись спать.

Юкон пригубил снадобье.

— Сладкое! Как медовая сыта, но жжет, как с перцем, — Парень взял горшок двумя руками, собираясь выпить все залпом.

— Погоди! — знахарка схватила горшок. Руки у нее дрожали все сильнее, — не спеши.

— Его что надо медленно пить? — Юкон поставил горок на стол, глядя на Хному, которая сжала губы, пытаясь то ли что-то вспомнить, то ли на что-то решиться.

— Юкон, ты как? — в комнату вошла Кена.

— Кена! Я то что, ты то как? Тебе же, наверное, лежать надо, а ты ко мне пришла.