Девушка была бледной, но в глазах ее горела решимость.

— Не могу я долго валяться. Тетушка Хнома, хорошо, что я Вас тут застала. Мне с Вами поговорить надо.

— Коли надо, то говори, — Хнома поставила горшок на стол, радуясь возможности отвлечься от исполнения ненавистного долга.

— Тетушка Хнома, — Кена немного смутилась из-за присутствия Юкона, но потом все равно спросила о том, что жгло ее изнутри хуже горящих углей или самой злой крапивы, — это правда, что отец пошел искать долину Урига из-за меня.

— С чего такие вопросы, детка?

— Хельга слышала, как вы вчера с мамой разговаривали, — не стала скрывать свой источник девушка.

— А, вот оно что. Мало твоя мать твою сестру лозой драла. Вырастила язву…

— Так это правда? Тетушка Хнома, почему он ушел?

— Почему, почему? Да потому что решил, что должен. Слишком хороший у тебя отец человек. Сильный и о других думает больше, чем о себе. А еще упрямый, как дикий кулис. Только зря он пошел! Ничего хорошего в прошлом народа не найти.

— Но зачем? Зачем он пошел искать долину. И как это связан со мной.

— Девочка моя, ты ни в чем не виновата. Это все что тебе нужно знать. Я когда-то рассказала твоему отцу больше, чем стоило. Повторять свои ошибки я не собираюсь. От лишних тайн одни беды и боль. Поверь мне.

— Если вы не говорите, значит отец и правда из-за меня пошел! Ну так знайте, я пойду его искать!

— Куда ты пойдешь? Хочешь в одиночку обыскать все северные горы? —

— Не в одиночку, — неожиданно сказал Юкон, — я обещал, что пойду с ней. Я ее оду не отпущу.

— Еще один малолетний дурень! Смерти ищешь?… — спросила Хнома и неожиданно запнулась, сдвинув поставленный на стол горшок, отчего часть снадобья расплескалась.

— Я смерти не ищу! И тем более не хочу, чтобы Кена погибла. Но я ее знаю, если решила идти, то пойдет. А я ее одну не отпущу. Но вы ведь знаете, куда пошел Свагор искать долину. Подскажите нам. Вы же не хотите, чтобы мы как слепые бродили по горам, пока не сгинем?

Старая знахарка задумалась. Держа правой рукой горшок с недавно сваренным ядом, она наматывала на указательный палец левой локон седых волос.

— Да дети, — выдохнула старуха, — я не хочу вашей смерти. Не хочу быть в ней повинной. Я подскажу вам, куда отправился Сварог, но вы поклянетесь мне, что если через три месяца не найдете его, то вернетесь и забудете о том, что я вам рассказала. И еще… Ты, Юкон поклянешься, что никогда и никому не расскажешь того, что узнал от того роша! — Хнома вперила полубезумный взгляд в парня, — ты понял меня?

— Да, я понял. И я согласен, — Юкон посмотрел на замершую Кену и добавил, — мы согласны, ведь так, Кена?

— Если ты расскажешь, куда отправился отец, то я согласна.

— Договорились, — с неожиданным облегчением сказала знахарка и убрала горшок в туесок, — я думаю это тебе уже не понадобиться. Вон ты какой бодрый. Надо тебе просто есть побольше и без опасных зелий выздоровеешь.

Мартин второй раз за день вошел в лавку Кварделиуса. Торговец сразу заметил перемену в охотнике. В обед он приходил в идеально начищенной обуви, одежда и волосы также были в куда большем порядке, чем сейчас. На этот раз гость явно спешил, башмаки запылились, а сам он заметно запыхался.

— Мартин, ты так быстро вернулся. Надеюсь ты не хочешь вернуть обратно проданную луковицу? Мы заключила сделку по всем правилам. Деньги ты тоже получил сполна. Так что…

Кварделиус уже нашел покупателя на артефакт и получил задаток. Осталось дождаться, когда слуга заказчика вернется с остатком суммы и заберет луковицу, спрятанную сейчас под прилавком. За эту луковицу готовы были отдать пятьдесят золотых! Это была лучшая сделка торговца за два месяца. Тридцать полновесных золотых монет за один день! Поэтому он не на шутку встревожился, увидев охотника.

Нет, нет, мастер! Я и не думал о таком. Наоборот, я решил воспользоваться вашим предложением и продать вам сразу все луковицы, которые добыл, — сказал Мартин, немного отдышавшись.

— А сколько их у тебя? — поспешно спросил торговец, не в силах скрыть свой живой интерес. Глаза его прямо загорелись от алчности.

— Еще шесть, — ответил Мартин, — и я готов продать вам пять из них по десять золотых за штуку, как вы и предлагали.

— А шестую продать не хочешь?

— Могу продать и ее, но только за двадцать монет, как и первую. Лишнее золото мне сейчас не нужно, а артефакт без спешки я потом точно смогу продать дороже.