Неожиданно девушка остановилась и посмотрела на дорожку перед собой.

Несколько рабочих толкали тележку.

Один из них, совсем молодой, почувствовал на себе взгляд и обернулся. Щеки юноши залил румянец, он застыл на месте, заикаясь, не в силах вымолвить ни слова, словно фея-небожительница обратила его в изваяние. Его товарищ влепил ему затрещину:

– Чего ты уставился? Нельзя смотреть! Это дворцовая служанка. Она хорошенькая, того и гляди госпожой когда-нибудь станет…

Все рабочие быстро опустили головы и как можно скорее покатили тележку дальше.

Торопясь, они сильно качнули тележку – и на дорогу высыпалось много белой глины.

К ней быстро поспешили белые туфельки, а их обладательница, настоящая красавица, наклонилась и взяла горсть этой глины.

Вэй Инло внимательно рассматривала белую массу в руке, а на ее лице расцветала лучезарная улыбка.

Слухи ходили не только между служанками, но и среди стражников.

Так они дошли до ушей Фуча Фухэна.

– Цинси и служанка? – Фухэн нахмурил брови.

Цинси он знал как облупленного, тот всегда был осторожным и предусмотрительным и точно не ввязался бы в такое позорное дело. В свободное от дежурства время стражники часто ходили в какое-нибудь злачное место выпить несколько чарок вина в обществе тамошних красавиц. Иногда Фухэну и самому (если не удавалось отвертеться) приходилось бывать в таких заведениях вместе с подчиненными, но он никогда не замечал там и тени Цинси. Здесь явно было что-то нечисто.

– Кому же досадил Цинси, что на него так клевещут?

Стражник, который и принес эти новости, поспешил ответить:

– Никакая это не клевета, я своими глазами все видел.

– И что же ты видел? – спросил Фуча Фухэн, нахмурившись.

– Несколько дней назад мы были в дозоре в императорских садах. Одна очень благовоспитанная с виду служаночка подбежала к Цинси и тайком сунула что-то ему прямо в руки. – Стражник хохотнул. – Это не только я видел, но и еще несколько человек.

Раз уж нашлись свидетели, то слухи эти больше нельзя было назвать беспочвенными.

Фухэн подробно разузнал, как выглядела та служанка и во что была одета, а потом поднялся:

– Ладно, я пойду лично расспрошу Цинси.

Когда он пришел к стражникам, Цинси как раз отдыхал, а его сослуживцы подшучивали над ним, как раз обсуждая его связь со служанкой. Сердце Фухэна пропустило удар, он спрятался за углом, внимательно прислушиваясь к их разговору.

– Ай, Цинси, Цинси! И как же ты так втихомолку обзавелся красавицей-служанкой? – подмигнув, приобнял его один из стражников.

– Она всё головы не поднимала, откуда тебе знать, что она красавица? – не согласился его приятель.

– Глядишь, поднимет – а там щетина побольше твоей будет.

– Да иди ты! Тебе такая не светит, вот и мелешь чепуху, – парировал первый стражник.

– Раз сумела попасть во дворец, страшненькой точно быть не может. Коли у нее ни кожи ни рожи не было бы, она и ворот не миновала б! Да и разве может девица шестнадцати лет, которая хоть немного о себе заботится, быть некрасивой? Правильно говорю, а, Цинси?

Они окружили Цинси, ему явно стало неловко, но он твердо произнес:

– Законы наших предков предписывают, что нам запрещено вступать в связь со служанками, мы с ней просто…

– Ай, а я-то гадал, что ты там умного хотел выдать! – хохотнул стражник, похлопав Цинси по плечу.

– Если об этом никто не скажет, то никто и расследовать не возьмется. А служанка-то рано или поздно покинет дворец, и раз уж она тебе приглянулась, то можно к себе наложницей взять! Она ведь наложницей будет, не женой, так чего бояться!

Фуча Фухэн больше не мог этого слышать. Он вышел из своего укрытия и сурово окликнул:

– Цинси!

Смешки в комнате тут же смолкли, все стражники, включая Цинси, поспешили встать:

– Господин Фуча…

Фухэн подошел к Цинси, с горечью посмотрел на него и медленно произнес:

– Отношения между стражниками и служанками запрещены. Таковы правила дворца. Ты еще в самый первый день должен был это усвоить!

Цинси слушал его, опустив голову.

Фуча Фухэн сделал глубокий вздох и протянул руку со словами: