– Давай сюда.

Видя замешательство Цинси, он повторил приказ более конкретно:

– Давай сюда ту вещь, что тебе передала служанка!

Цинси растерянно посмотрел на него с мгновение, вытащил из-за пазухи что-то маленькое и протянул его Фуче.

Все думали, что это будет надушенный платок с вышитым именем девушки, или же кисточка для эфеса меча с отпечатком ее губ, или, на худой конец, отрезанный локон волос как обещание быть верной женой и никогда не разлучаться друг с другом.

Но их взорам предстал камень.

Самый обычный камень, белый с сероватым оттенком, без каких-либо особенностей – таких камней в имперских садах пруд пруди.

Охранники, приятели Цинси, хотели было заступиться за него, но, увидев камень, рассмеялись:

– Это означает, что ее сердце холодно, как этот камень. Да тебе же отказали!

Нужно сказать, что Цинси неплохо ладил с товарищами. Стоило одному из них засмеяться, как другие последовали его примеру, и теперь хохотали уже все, как будто надеясь обратить случившееся в шутку.

– Молчать! – холодно прервал их Фуча Фухэн.

Смех тут же утих, все так внимательно уставились на начальника, что даже ему стало смешно: неужели они считают, что он вот так просто, не разбираясь, накажет Цинси?

Правильно считают. Он так и сделает!

– Всем сотню раз прочитать наизусть правила для стражников! – приказал Фухэн. – Не справитесь – останетесь без ужина!

– Господин Фуча!

– Не нужно, пожалуйста…

– Пощадите!

Все стражники начали жалобно его умолять, но Фухэн остался непреклонен.

Это все ради их же блага. Если бы это дело можно было легко замять, то они почувствовали бы себя безнаказанными и в будущем это привело бы к настоящему скандалу.

А теперь они заодно вспомнят и о приличиях.

«Но кто же была та служанка?» – размышлял Фуча Фухэн по пути в свою комнату.

Невольно он снова посмотрел на камешек в своей ладони и тихо пробормотал:

– И что же означает этот камень?

Происшествие в комнатах стражников само по себе могло бы пройти незамеченным. Однако никто не позаботился сохранить его в стенах помещения для стражи, и совсем скоро о нем стало известно всем заинтересованным лицам в Запретном городе.

– Тетушка, тетушка! – закричала Цзиньсю, барабаня в дверь покоев тетушки Фан. Лицо ее лучилось искренней радостью. – Я узнала, кто тот стражник.

– Правда? – Тетушка Фан села в кровати. – И кто же это?

– Его зовут Цицзя Цинси. Говорят, у них не просто интрижка, но они еще и подарками на память обменивались. – Цзиньсю откровенно преувеличила все, что ей удалось подслушать возле комнат стражи. – Вот что я еще выведала. Раз в пять дней он дежурит у ворот Цяньцин. Наверняка в это время они тайком и встречаются.

– Раз даже стражники об этом судачат, значит, все правда, – заметила тетушка Фан. – Хорошенько посматривай за ней! Думаю, совсем скоро они снова встретятся.

Цзиньсю, словно тень, следовала за Вэй Инло, но так и не смогла застукать ту с любовником. Тетушка Фан торопила ее с докладом, но рассказывать было особо нечего, только намеки да домыслы.

Но зато их было вполне достаточно.

– Угх!

В столовой для служанок только что подали блюда, и Вэй Инло, спешно прикрыв рот рукой, высунулась за дверь, уже там опустошая желудок.

Цзисян поднесла тарелку с рыбой к носу и, словно маленький зверек, долго обнюхивала ее, а потом неуверенно произнесла:

– Вроде не протухла. Сестрица Инло, тебе просто рыба не нравится, да?

Стол сегодня был роскошный, подали мясо и рыбу. Каждой девушке досталось по порции рыбного супа. Он уварился до белого цвета, рыба словно таяла в бульоне, даже косточки размягчились, можно было выпить залпом – такой он был вкусный и ароматный.

Служанкам иногда доставалось мясо, но рыба была настоящей редкостью, и вовсе не потому, что дорогая: просто если ее съесть слишком много, изо рта будет неприятно пахнуть, а это очень не понравится господам.

Все наслаждались этим роскошным пиршеством. Кроме Вэй Инло.

– Ага, не слишком я ее жалую, – выдавила Инло. – Поможешь мне с ней?

Цзисян обрадовалась:

– Ладно, конечно! А я поделюсь с тобой стручками фасоли.

Когда они обменялись тарелками, вдруг откуда-то раздался голос:

– А в желудке ли дело? Когда жена моего братца была беременна, ее тоже тошнило.

Вэй Инло на миг застыла, потом повернулась к говорившей:

– Благородная супруга Хуэй пожаловала мне суп с лотосовыми шариками. Я по глупости переела, вот и мучаюсь теперь желудком. Ничего такого.