— Правда за правду, — пожал тот плечами. — Вот я и сказал правду.

— С вами невозможно! — воскликнула Лана, а про себя тихо буркнула: — Не удивительно, что Айрена вас не выбрала.

— Что ты сказала? — Цей резко сел и уставился на неё так, как будто она хорошенько вмазала ему по лицу.

— С вами невозможно! — повторила Лана, а сердце уже начало отбивать тревожную мелодию.

— Нет, потом, — он поднялся на ноги и пошёл к ней. Лана подорвалась со скамьи, чтобы принять хоть какое-то оборонительное положение. — Я всё слышал.

— Не скажу ничего, вы меня обманули! — девушка поджала губы и скрестила руки на груди.

— Боишься, — Цей растянулся в опасной ухмылке и наклонился к ней. — Правильно делаешь. Я могу придушить тебя прямо сейчас, а для белобрысых сыграю роль убитого горем дядюшки, чья племянница задохнулась во сне от аллергии на орехи. — Он кивнул на пустые тарелки из-под еды. — И у них будет повод меня отпустить. Бедный я, лишился любимой родственницы.

Лана смотрела на него во все глаза. Перед ней снова был тот опасный Цей, про существование которого она успела забыть.

— Убьёте и никогда не узнаете, что я имела в виду последней фразой, — прищурилась девушка, набралась храбрости и выпрямилась напротив него. Пришлось запрокинуть голову, так как он был выше. — А страх это так, иллюзия моего неспокойного девичьего ума, пусть он вас не смущает.

— Дерзкая девчонка, как же ты меня бесишь, — ноздри Цея гневно раздулись. Затем его правая рука медленно сжала горло Ланы. Элинир довольно хмыкнул, когда увидел, как округляются её глаза. — Впрочем, у меня есть хороший способ всё узнать самому.

«Будет пытаться взломать мой мозг, точно будет».

— Не выйдет, — прохрипела Лана. — Я героически стойкая.

— Это мы проверим, — его лицо приблизилось, чёрные глаза стали двумя водоворотами, которые буквально затягивали в пустоту.

— Надо было проверять, пока я была голодная и уставшая, — пыталась храбриться Лана. — А теперь на моей стороне ещё печённые овощи и злаковый хлеб.

— Шутница, возможно, тебе будет больно, — проговорил и сжал её шею ещё крепче, чёрные пропасти, не отрываясь, смотрел в её глаза.

Лана замычала от напряжения, затылок начало напекать, как тогда в Гайльморе. Не до конца прошедшая усталость и правда играла против неё, в теле появилась ещё большая слабость. Голову словно сжали толстым металлическим обручем. Девушка стиснула зубы и терпела эту атаку, что было сил.

«Не сдаваться, не сдаваться, ему нельзя в мою голову, там слишком много всего…», — лихорадочно думала Лана, пытаясь удержать контроль и не упасть в эти чёрные гипнотизирующие омуты.

Во рту появился привкус крови, дышать из-за хватки Цея было невыносимо, перед глазами было его сосредоточенное и напряжённое лицо, но оно начало расплываться. Лана застонала в голос, выпуская напряжение и боль, которая охватила всю голову и затылок.

— Не пущу… — просипела девушка, прямо глядя в его глаза. — Прочь!

В следующий миг чёрные глаза Цея подёрнулись удивлением, затем была золотая вспышка, которая осветила всю камеру и разбросала их по разным углам. Лана приложилась о каменную стену и погрузилась в блаженную темноту, ощущая, как её измученное сознание словно вздыхает полной грудью.

В себя она пришла, лёжа на полу. Перед глазами расплывался каменный потолок, в груди как будто горела небольшая печка. Лана застонала, голова была тяжелая, зато боли больше не было. Ощущение, как будто она поздно легла и рано встала.

— Очнулась? Пей, — сознание ухватило чьи-то глухие слова. Перед глазами замаячил стакан с водой.

— Как она? — рядом раздался ещё один голос.

— Жить будет, — Лана узнала голос Цея. Прозвучал он на удивление встревоженно.

К её губам прижали прохладный металлический стакан, в горло потекла теплая жидкость. Девушка жадно её проглотила. Проморгалась и попыталась встать, но ей не дали, уложив обратно на спину.

— Сколько нам ещё ждать решения вашего расчудесного совета? — раздражённо спросил Цей, его голос раздавался откуда-то сверху.

Лана осознала, что её голова и плечи лежат на его коленях. Волна страха прокатилась по телу. Глаза поймали в мутноватом фокусе белобрысого Рандара, он стоял рядом и пристально вглядывался в её лицо.

— Может быть, мне позвать лекаря?

— Не стоит, у моей племянницы бывают такие приступы, она у нас с детства еле-еле, больная и бедовая, за ней глаз да глаз нужен, — с наигранной тревогой вздохнул Цей, а Лана чуть было не скривилась, но мышцы лица плохо слушались. — Принесите горячего чая, если можно, с чем-нибудь сладким.