Когда Лана уже была готова взвыть в голос от усталости, их процессия остановилась. На плечо ей легла тёплая рука и подтолкнула вперёд. Девушка зашаркала ногами, надеясь, что на полу нет никаких выступов и камней.

Что-то затрещало, загудело, словно открывались большие ворота замка, заработали какие-то механизмы. По смене запаха и общей атмосферы, Лана поняла, что они вошли в какое-то большое помещение. За спиной снова загудело и что-то захлопнулось, обдав прохладным ветром.

Впереди открылись ещё одни двери, меньше размером, девушка удивлённо выдохнула.

«Наконец-то я что-то вижу. Ого…»

Перед ней раскинулся целый подземный город. От места, где они стояли, вперёд убегали каменные улочки, вдоль которых рядками стояли двухэтажные домики из камня и ещё какого-то материала, похожего на глину. Всё было освещено тусклыми жёлто-белыми кристаллами, они были подвешены на фасадах домов, словно праздничные гирлянды.

— Вперёд, — Лану подтолкнули в спину и она зашагала по дорожке. Из домов и вдоль улиц её любопытно и настороженно разглядывали люди. Все были белобрысые, белокожие со светло-серыми глазами. Основным предметом одежды как на мужчинах, так и нам женщинах с детьми были светло-серые хламиды и широкие штаны в тон.

— Где это мы? — девушка удивлённо озиралась по сторонам. — Никогда не слышала о подземных городах, разве что в Броненгарде, но мы далеко от него.

Ей никто не ответил, мужчины продолжали идти, хмуря белые брови. Вскоре они дошли до каменного дома с тонкими щелями вместо окон. Сначала внесли внутрь Цея, затем завели Лану.

Когда за спиной захлопнулась железная решётка, у девушки уже не было сил что-либо говорить и с кем-либо спорить. Она прислонилась к стене и, потирая освобождённые от верёвки запястья, сползла вниз на пол. Незнакомые альбиносы постояли в коридоре, куда выходило несколько тюремных камер, покосились на них с Цеем ещё немного и отправились наружу. У Ланы создалось стойкое впечатление, что они не знают, что с ними делать.

«Похоже, мы здесь надолго застрянем», — мрачно подумала девушка, отгоняя очередные мысли о еде. На ум пришло, что даже если Валкар с остальными будут её искать, то вряд ли у них получится её найти.

Рядом раздался стон и шорох. Цей начал приходить в себя.

— Бездна дери… — выругался.

— И вам доброе утро, — проговорила Лана, рассматривая элинира при тусклом свете жёлтого кристалла.

— Какого?…

— Вот и я о том же, — согласно кивнула девушка, наблюдая, как пошатывающийся Цей направляется к решётке, с рыком дёргает за прутья.

— Эй! Какого демона?! Меня кто-нибудь слышит? Уроды… — элинир привалился спиной к решётке и сполз на пол напротив Ланы. — Что произошло?

— Добро пожаловать в плен к подземным альбиносам. Когда вас отключили и повязали, то мы шли ещё несколько часов по кромешной темноте. Так что дорогу сюда я не знаю. Затем открылись какие-то гигантские ворота и вот мы здесь, — пояснила Лана, еле ворочая языком.

— Как выглядит город? — Цей не спускал с неё внимательного взгляда.

— Каменные дома, каменные улицы, кристаллы света дышат на ладан, беловолосые люди, — пожала плечами девушка и скорбно простонала: — Нам даже поесть не удосужились принести.

— Тебе лишь бы поесть, у нас проблемы похуже, — мрачно отозвался Цей.

— Если я помру с голода, то мне уже будет всё равно на остальные проблемы.

— Что ты успела им рассказать? — чёрные глаза снова впились в её лицо. Лана рассмотрела его внимательнее, при свете стало видно, насколько он измождён, лицо осунулось, чёрная рубашка на груди изорвана. Поза напряжённая, раны точно ещё не зажили и причиняли боль.

— Они ничего не спрашивали.

— Нам нужна легенда на тот случай, если они будут вести допрос по-очереди, — Цей протёр глаза руками и встряхнул лицо, пытаясь окончательно прийти в себя.

— Согласна.

— Значит так, ты моя племянница, мы гуляли по лесу, произошло землетрясение, всё пошло трещинами, и мы провалились в подземную реку, а дальше ты знаешь, — проговорил Цей.

— Ах-ха! — рассмеялась Лана и закашлялась, прижав ладонь к груди. — Племянница, а в лесу мы что делали? Ягоды и грибы собирали?

— Тебе смешно? — он недовольно поднял бровь. — Отнесись серьёзно, мы в тюрьме не пойми у кого и не пойми где.

Лана снова прыснула, вспомнив свои предыдущие пребывания в тюрьмах, а затем рассмеялась в голос.

— Это уже моя третья тюрьма, — заявила, воздев палец к потолку.

— Гайльмор, а потом? — хмыкнул Верцелиус.

— Тюрьма Эльсинора, меня обвиняли в ведьмовство, — усмехнулась Лана и тут же осеклась.

«Вот же…»

— Эльсинор? — на этот раз обе брови элинира взлетели наверх.

— Ээ… это долгая история и отношения к делу не имеет.

— Ну уж нет, договаривай, — вкрадчиво произнёс Цей, напомнив ей о допросе в Гайльморе.

— Нет, — Лана мотнула головой. — У меня сознание спутанное от голода. Не слушайте меня.