— Вы и перед дамами также хвост распушаете? — продолжал наращивать конфронтацию Егор Тимурович. — Или вы их просто в гарем собираете?

— Я совершенно не понимаю, о чём вы говорите, — ответил я и поспешил отвернуться от надоедливого собеседника, но тот, видимо, решил, что он ещё не закончил. — Кажется, вы меня с кем-то путаете.

— Да уж перепутаешь тут, — продолжил Перлов, обходя меня. — Ирина по тебе течёт, как будто заколдованная. Вон те две ещё тоже, — он указал на Софию и Желю. — Не считая тех, — и он кивнул на группу молодых девушек, внимание которых было приковано к нам. — А ты ещё к одной клеишься?

— Ирина меня не интересует, — проговорил я, вспомнив об объекте его воздыханий. — Так что дерзай и швартуй свой катер в тёплую бухту. Только не хами больше!

— Ты действительно не понимаешь или просто дураком притворяешься? — внезапно Егор пошёл на обострение, а я не совсем понял, почему. — Она мне сказала, что встречается с тобой. Ты всех цепляешь одним своим внешним видом и титулом.

— Ну и что ж мне теперь сделать? — я разглядел в нём того самого жалкого паренька, который боялся конкуренции и поэтому считал виновным в своих бедах тех, кто красивее, богаче, знатнее. — Я не могу ей приказать не бегать за мной. А раз она не хочет быть с тобой, значит, не судьба. Ищи другую. Не вешай ответственность за свои неудачи на других. И будет тебе счастье.

Он сплюнул под ноги и ничего не ответил. Меня спасла Вита, подошедшая в сопровождении брата.

— Потанцуешь с ней? — спросил Андрей, разговаривая со мной так, словно мы уже сто лет были знакомы. — Только смотри, чтобы её не обижали. Ей тут всё в новинку.

— Хорошо, — я кивнул, и мы закружились в танце под какую-то модную и очень современную музыкальную композицию.

Когда мелодия сменилась на более медленную, мы, наконец, смогли разговаривать. Выяснилось, что девушка с семьёй живёт совсем недалеко от меня, буквально пятнадцать минут неспешным шагом. И я, подчиняясь чувству эйфории, на несколько минут завладевшему мною, уже стал представлять, как буду провожать Виту после совместных прогулок, а затем идти по темнеющему городу домой…

Но в этот момент на специальный помост вышла императорская семья в парадной форме. Император в элегантном костюме, больше напоминающем военные образцы. Он был бодр и румян, словно до сих пор наслаждался победой над своими врагами. А вот императрица, напротив, была бледна и рассеяна. Как будто что-то случилось, но она ни с кем не может этим поделиться.

Ну и последним был он. Цесаревич Михаил. Он же бог Хаос, поклявшийся уничтожить меня и всё, что со мной связано.

И вот тут я понял, что не будет никаких прогулок по вечерней Москве, не будет цветов, не будет робких прикосновений девичьих губ к моей щеке и властного ответа на это с моей стороны. Потому что всё закончится здесь и сейчас.

Ладно, может, не прямо сейчас, но в ближайшее время.

Хаос не спешил нападать, хотя мог. Я тоже не спешил обнажать все свои возможности, так как хотел понять, что именно может противопоставить мне противник. Мы, словно два диких зверя, встретившиеся на узкой тропе, затаились, выискивая слабое место в тактике врага.

Тем временем сияющий император подошёл к микрофону, благодаря которому голос его усиливался и разносился по всему залу. Он действительно был счастлив. И хотел, чтобы каждый присутствующий тоже стал чуть более счастливым, чем до того, как пришёл сюда.

— Весенний Императорский Бал, — прогрохотал он сколь торжественно, столь и радостно, — объявляю открытым! — вслед за этим последовали продолжительные аплодисменты, которые монарх с удовольствием выслушал, но через минуту сделал жест руками, останавливая проявление чувств. — Желаю вам встретить тут того, кто сможет разделить с вами дальнейшую жизнь. Но перед тем, как веселье начнётся на полную катушку, я хочу сделать несколько заявлений, касающихся недавних событий и нашего ближайшего будущего.

Народ снова начал аплодировать, а на помост позади императорской семьи вышли ещё несколько человек. Причём, все они были мне хорошо знакомы. Они слегка кланялись собравшимся и сдержанно улыбались, показывая своё расположение.

— Итак, для начала должен объявить, — проговорил император и указал на Пирогова, — что медициной у нас сегодня заведует Алексей Сергеевич Пирогов, который награждается орденом Великого Рода первой степени, высшей наградой Российской империи, — тут уж зал и вовсе потонул в овациях, но Арсений Глебович смог добавить: — За особые заслуги перед отечеством и монаршей семьёй. Но, если у кого что-то заболит, все к нему. Ну и сможете поздравить в ближайшие часы.

Алексей Сергеевич подошёл к императору и принял из его рук увесистый орден в небольшой коробочке. И тут я понял, как будут разворачиваться события дальше, поэтому лишь тяжело вздохнул.

— Что-то случилось? — спросила меня Вита, от которой не укрылась перемена моего настроения.

— Всё хорошо, — ответил я и подмигнул ей. — Только некоторые пустяки мешают полностью насладиться моментом.

— Не переживай, — она игриво толкнула меня в бок. — Всё будет отлично!

— Следующий гость нашего сегодняшнего бала, — продолжал тем временем император, подзывая к себе изобретателя, — Воронцов Владимир Юрьевич. Но он не просто почётный приглашённый, он ещё помогает нам с магией музыки и не только. С сегодняшнего дня — это доверенное лицо императора. И он также награждается высшим орденом Российской империи первой степени.