Пока шли, я украдкой отдал Хагену кошель-тайник, а он отдал мне свой немагический кошель с монетами.

Если будут еще какие-то проверки и меня заставят продемонстрировать, что кошель пуст, сразу же выяснится, что это тайник. Хаген же с моим кошелем с легкостью эту проверку пройдёт.

И сделал я это не зря. Потому что спустя несколько минут, Неспящий остановился у небольшого кабинета неподалеку от кухни — при мне здесь обычно обитал дворцовый управляющий: принимал торговцев провизией, составлял списки необходимых закупок и вел подсчеты придворных расходов. Сейчас же это помещение больше напоминало комнату для допросов. Стол, два стула и плотно занавешенные шторы. За столом сидел худощавый мужчина за пятьдесят в красном плаще ордена Теней.

— Только ученик, — строго сказал Неспящий, не впустив Хагена внутрь. Я вошел и дверь за спиной вмиг захлопнулась.

— Раздевайтесь, — сухо велел Теневик, даже не соизволив представиться.

— Зачем? — нахмурившись, прикинулся я дурачком.

Теневик недовольно вскинул брови и снова холодно повторил:

— Раздевайтесь до гола. Всю одежду на стол.

Странно, что до гола. Хотя, вероятно, некоторые индивидуумы могли засовывать печать и в задний проход, дабы исключить риск с операцией и шармом. Да, чую, весьма неприятная ждет меня процедура.

Я снял камзол и Теневик тут же ловко начал шарить по карманам. Кроме кошеля Хагена он ничего там не нашел. Теневки отложил его в сторону и велел:

— Вытащите все.

— Там только деньги, — ответил я, запустил руку в кошель и высыпал на стол.

Ответ, кажется, его удовлетворил и все же он убрал кошель куда-то под стол и сообщил:

— Подобные вещи запрещены, вам его вернут после того, как будете покидать дворец.

Мне это, конечно, не понравилось, но возражать смысла не было. Со стороны безопасности — это действительно разумно, мало ли кто и что может пронести во дворец в этом кошеле.

Когда я стянул исподнее, Теневик поднялся с места и начал пристально меня разглядывать.

Он достал магический фонарь и начал на меня светить, внимательно рассматривая грудь, а затем живот. Шрам, кстати, еще не до конца затянулся, но был уже практически незаметен, как если бы я просто когда-то давно оцарапался, и ранка до конца не зажила. Но однозначно на полосную рану шрам совсем не походил, он был не больше трех сантиметров, и туда едва ли можно втиснуть целую печать.

На миг Теневик замер, разглядывая шрам, но, видимо, решил что он слишком мал, и продолжил меня обследовать.

Дальше был черед спины и самое неприятное: Теневик заглянул в мой зад, заставив наклониться. Никогда бы не подумал, что ради спасения мира придется заниматься вот этим. Чтобы было не так противно, представил, что я на приеме у врача, но едва ли это помогло. Благо, все быстро закончилось.

После того, как сия экзекуция завершилась, я оделся и покинул кабинет, и мы двинулись дальше по коридору.

— Кошель забрали, — одними губами произнес Хаген.

В ответ я только кивнул, значит, я все правильно сделал.

Пока мы шли, я размышлял о том, почему Ворлиар, если уж ему так нужна армия Неспящих, казнит учеников, а не обращает в новых демонов? Или, почему он не допрашивает пойманных на попытке обойти присягу, а сразу казнит? Ведь таким образом он мог бы выявить сразу и создателей печатей, и накрыть разом все подполье.

На первый вопрос у меня был ответ, скорее всего, создавать Неспящего без разрешения владельца тела невозможно. А вот на второй вопрос ответа не было. Нет, можно было конечно предположить, что Зейном Ворлиаром движет честолюбие и гуманизм, и он не может опуститься до того, чтобы пытать детей, пусть они даже и предатели, но я в это не поверю.

Его люди вырезали всех младенцев, рожденных от адамантийских наложниц. Многие из них, со слов очевидцев, не умирали сразу, а часами корчились в муках боли, истекали кровью, задыхались от гари. Теневики сожгли заживо сотни жителей столицы, в том числе и детей в день восстание Теней. Нет, дело тут явно не в гуманизме. Но тогда в чем? Он настолько самоуверен, что не видит даже малейшей опасности в сопротивлении?

Или, а ведь есть еще один факт — присяга Ворлиара не требует истинной преданности, так почему бы не извлекать печати из несогласных и не заставлять их присягнуть. Зачем убивать магов с редкими гранями?

Что ж, вопросов больше чем ответов, но, возможно, Линетт сможет хоть что-то прояснить.

В тронном зале был людно. Ученики сидели на скамьях, а учителя и директора школ восседали за столами по обе стороны от императорского трона.

Здесь снова все окна завешаны красными плотными шторами. И хотя на улице было еще светло, все лампы в тронном зале уже зажгли. А ведь достаточно просто распахнуть шторы. Но почему так, я прекрасно знал — тени не любят яркого солнечного света.

Неспящий указал мне на свободное место рядом с Микко. Увидев меня. парень заметно повеселел, приветственно улыбнулся, хотя мы и виделись всего пять минут назад. Хагена Неспящий провел чуть дальше и указал рукой на столы для учителей. Хаг быстро сориентировался и уверенно двинулся туда, где ему уже придерживал место магистр Динокес.