А споры разгорались с новой силой. Теперь на помощь Дикандеру пришли и остальные подпольщики, наперебой пытаясь убедить Агату, что нельзя больше медлить, что пора начинать. Из этих хаотичных выкриков я узнал, что их планы вполне продуманы, полагаю, что даже более тщательно, чем у меня. И главным из них было восстание. Но здесь я не был согласен. Да, восстание можно использовать как один из инструментов, но без правильной подготовки, без расчета всех возможных рисков, люди Ворлиара его быстро и жестко подавят, а остальные уже побоятся выступать против него.

Народ все больше распалялся, пора было заканчивать этот балаган. Пора взять все в свои руки. И только я было хотел было воскликнуть, как увидел на себе внимательный взгляд Динокеса.

И он, словно бы точно зная, что я собираюсь сделать, отрицательно покачал головой и одними губами произнес:

«Не сейчас».

А после Динокес спокойно и одновременно решительно провозгласил, вмиг прекращая спор:

— На сегодня собрание окончено!

Гвалт затих.

Дикандер растерянно уставился на магистра, явно желая пояснений, а, возможно, и указаний.

— Но, а как же ритуал? — оторопело спросил он.

Динокес лишь качнул головой и устало сказал:

— В другой раз. Сначала мы наедине обсудим все с Его Величеством, подумаем, как нам дальше поступить, и когда решим, снова соберемся. На этот раз готовьтесь собрать всех своих людей, мы проведем большой обряд присяги. Но до собрания…

Динокес недоговорил, давая мне слово. Да, только я мог им велеть и быть уверенным, что присягнувшие не нарушат обещание.

— До присяги никто, — даже если вы доверяете этому человеку больше, чем себе, — никто не должен знать, что я выжил, — сказал я.

Все как один покорно кивнули, а после — слажено, очевидно делая это уже не впервой, разделились на три группы и двинулись в три разных направления. Две группы скрылись в темноте, уйдя вглубь пещеры, одна группа подошла к стене, с легкостью вдавила ее внутрь и ушла в потайной проход. Очевидно, здесь сеть туннелей, оставшаяся от прошлой цивилизации наподобие той, что принадлежит семье Дерей.

Теперь в зале остались я, Хаген, Тунайт, Чаккерс и Гроут с Динокесом.

— Ты уже знаешь, что мы будем делать? — как только стихли шаги, напряженно спросила Агата, обращаясь к Динокесу.

Магистр медленно покачал головой, не сводя с меня взгляда, и сказал:

— Нет, он знает.

В зале возникло замешательство.

— Его Величество, конечно, умный и талантливый молодой человек, — в разговор вступил до этого все время молчавший Андер Гроут, — Но я не думаю, что он способен принимать такие решения в одиночку.

Его тут же поддержала Чаккерс, глядя на Динокеса так, словно решила, что он спятил:

— Теодоресу понадобятся наша поддержка, Хенрик, — вкрадчиво произнесла она. — Он слишком юн и неопытен. Я не совсем понимаю, куда ты ведешь.

— Он ведет к тому, что я не Теодорес, — наконец, произнес я.

Гроут и Чаккерс повернулись и растерянно уставились на меня. Во взгляде Агаты я и вовсе увидел мелькнувший страх.

— Точнее, не совсем Теодорес, — продолжил я. — Только телом. А духом я — Ананд Девангер.

— Это какая-то шутка? — сердито спросила Чаккерс.

— Нет, я действительно Ананд. Ваша внучка призвала меня с помощью щита-артефакта, который я оставил потомкам на случай угрозы гибели рода.

В глазах Агаты отразился одновременно ужас, разочарование и паника.

— Поэтому она… — медленно и тихо пробормотала Агата, — поэтому она не перенеслась. Она пожертвовала собой, чтобы тебя вернуть?

Она подняла на меня взгляд — ожесточенный и где-то даже отчаянный. Мой ответ ей был не нужен. Я видел, как в одночасье рушится ее мир. Больше нет выжившего правнука, теперь она знает, что Тео все же погиб тогда, вместе с Лукрецией. А еще я ясно увидел ее злость на внучку. Эта фраза: «поэтому она не перенеслась», — Санта Бертольдо наверняка ждала ее в день Восстания Теней в безопасном месте. Возможно, у них был уговор на такой случай, что она заберет сына и перенесется через пространство. Но Лукреция поступила иначе.

— У меня разболелась голова, — отстраненно сказала Агата-Санта, хотя едва ли такая сильная шай-гария вообще когда-либо страдала от мигрени.

Больше не сказав ни слова, Чаккерс развернулась и покинула зал.

Я проводил ее статную, стройную фигуру взглядом. Что ж, ей придется смириться. В любом случае выбора у нее нет.

Почувствовал на себе взгляд Андера Гроута — неподдельное удивление, восхищение. Так смотрят на спустившееся с неба божество. Что ж, к таким взглядам я уже начал привыкать.