За Агатой-Сантой отправился Динокес, хотя я чувствовал, что мне самому стоило бы с ней поговорить. И все же я решил этого не делать. Если я буду распыляться на душевные переживания окружающих, меня самого на борьбу с шаргановой поганью попросту не хватит.

Динокес вернулся с Агатой через полчаса. К тому времени Гроут уже успел накормить меня мясным пирогом, напоить терпким ягодным чаем и развлечь парочкой забавных историй из жизни Аргаза. Мне показалось, Андер Гроут нарочно говорит на отвлечённые темы и делает вид, что все в порядке. Хотя я видел, как он волнуется, видел, что скорее он предпочел бы обсуждать план и грядущую борьбу с Ворлиаром.

Агата взяла себя в руки. Она была вновь собранная и сосредоточенная, держаться она умела отлично, хотя я не мог не отметить, что теперь она соблюдает дистанцию. Что ж, это, наверное, к лучшему.

Мы сразу приступили к работе. Мои грани мироздания были самыми сильными и потому именно я взялся за точечное прокладывание структуры печати в структуре камня. Задача была весьма непростой. Если бы мы использовали металл, мы бы просто его расплавили и сделали нужную структуру, как если бы лепили печать из пластилина. Но работа с рубином требовала делать резьбу внутри камня: сила разрушения — чтобы извлечь лишнее, сила создания — чтобы вновь восстановить его целостность. Наверное, создать дворец в игольном ушке и то проще.

Сотворение печати заняло шесть часов. За это время мы успели не только создать артефакт, но и обсудить планы на ближайшее будущее. Я рассказал о том, что уже успел сделать и что намереваюсь, а Динокес поведал об их планах. В основном они делали упор на диверсии, нацеленные на то, чтобы настроить народ и магов не под присягой против Неспящих и Ворлиара. Некоторые идеи мне особенно понравились, во-первых, потому, что здесь я мог все сделать практически сам, во-вторых, это можно будет осуществить уже совсем скоро.

Наконец, печать поглощения была сделана. Я чувствовал себя выжатым как лимон, потому что большая часть работы легла на меня. Но итог нас порадовал. Динокес долго проверял печать на различных магических приборах, и остался весьма доволен.

— Это куда лучше, чем металл, — радостно резюмировал он.

— Да, но таких рубинов на всех присягающих не напасёшься, — мрачно сказала Чаккерс.

— А больше и не нужно, — хитро усмехнулся Динокес. — Главная задача — спасти императора и, да помогут нам боги, эту шарганову присягу больше никому не доведется приносить.

Не сказать, что окружающие поддерживали оптимизм Динокеса. Гроут и Чаккерс отреагировали на его слова скорее мрачно.

Теперь пора было приступать ко второму этапу — нужно спрятать печать. Учитывая, что я еще не восстановил силы, эта задача была не менее сложной. Регенерации нет, и сил, чтобы использовать на себе грань целительства недостаточно для полного заживления — все было истрачено на создание печати и теперь понадобится не меньше недели, прежде чем я смогу пользоваться хоть какой-то магией. Да, я практически истратил всего себя, энергетически иссушив и практически превратившись в безгранного.

— Это серьезная проблема, — резюмировал Динокес, когда я рассказал о проблеме.

— Мы рассчитывали на вашу регенерацию, — не скрывая, что сердится, сказала Агата. — А теперь нам придется срочно искать целителя, иначе все усилия бесполезны. Люди Ворлиара в первую очередь будут проверять ваше тело на наличие подобных шрамов.

Мне сразу резануло слух, что Чаккерс стала обращаться ко мне официально, а не как прежде.

— Мы можем вызвать Эткин или Амарию, — предложил Гроут.

Чаккерс категорично закачала головой:

— Слишком долго, у нас нет на это времени.

— У меня есть целитель, — медленно протянул я, хотя прекрасно понимал, что Тай-Тай сейчас в пути и прибудет на Юг не раньше чем через две недели. Да и, не имея ее точного местонахождения Тунайту ни за что ее не отыскать. А это значит, что придется обращаться к Дайре.

К счастью, у меня есть Хаген, а учитывая их теплые отношения, он уж точно сумеет с ней договориться. Беспокоит только одно — при прямом исцелении я не сумею скрыть от нее особенности своего адамантийского тела. Хотя что-то мне подсказывало, что Дайра итак догадывается, что я едва ли обычный парень.

— Давайте приступим, — решительно произнес я, начав стаскивать рубаху.

Магистры обменялись напряженными взглядами, но спорить не стали.

— Что ж, — вздохнул Динокес и, требовательно покрутив указательным пальцем в воздухе, направился к одному из лабораторных столов.

Магистры начали спешно подготавливать место и инструменты.

Чаккерс напоила меня невыносимо горькой настойкой собственного приготовления, которая должна на пару часов отправить меня в нокаут. Я осушил дурно пахнущую жижу в пару глотков, невыносимо захотелось это запить, но Чаккерс не позволила: