— Слушайте, а как вообще так вышло, что ваш предсказатель слёг с отравлением? Удалось выяснить что за вещество послужило виной этому событию?

— Целители разводят руками, — отозвался Платонов. — Говорят, что это какой-то принципиально новый яд.

— Очень странные совпадения. Отравление предсказателя, мина посреди пролива оказалась именно в тот момент, когда вы проходили рядом. Никак иностранная разведка поработала.

— Чижов? Вот тот самый парень, который спас наш корабль. — Георгий Максимович, наконец, заметил меня, греющего уши у входа на капитанский мостик. — Молодчина, что вовремя заметил опасность, но давай с тобой поговорим позже! И закрой плотнее дверь с той стороны!

— Георгий Максимович, я как раз на счёт…

— Позже, Чижов!

Повторять второй раз не пришлось, Платонов ясно дал понять, что мне не место на совещании. Что же, пусть пеняет на себя, если драгоценное время будет упущено. Платонов сказал, что в теле предсказателя отыскали новый яд? А вот мне кажется, что не новый, а хорошо забытый старый, который сотни или тысячи лет не использовался на материке. Уже на следующий день я всё-таки смог выловить вечно занятого Платонова, который выслушал мои слвоа, кивнул и поблагодарил за ценную информацию.

На обратном пути мы не заходили ни в Диксон, ни в Нарьян-Мар. Высвободившись из ледяного плена, корабль проследовал за ледоколом прямиком в Мурманск.

Видимо, судьба решила, что с нас приключений достаточно, потому как на одиннадцатый день нашей экспедиции мы вернулись обратно. В порт мы зашли уже вечером, поэтому ни о какой учебе не могло быть и речи, а впереди был один учебный день, за которым следовали выходные. Несмотря на яркие эмоции от экспедиции и массу событий, больше всего по прибытию в город я радовался тому, что приму душ и посплю на нормальной кровати. А с Гронским поговорю позже. Нужно понять кто постоянно вставляет нам палки в колёса.

С возвращения из экспедиции прошла неделя, и жизнь понемногу вернулась в прежнее русло. Занятия в академии возобновились с новой силой, а на парах по биологии, геологии и истории нас ждала куча материала по Новосибирским островам с обновлёнными данными. Преподаватели обработали собранный материал и спешили поделиться с нами новыми знаниями.

Несмотря на мрачные прогнозы Платонова и Гронского, после экспедиции забрали документы всего три человека. В принципе, лучше сейчас, чем терять здесь целый год и понять, что это не твоё.

К нашему возвращению обгоревшие останки общежития снесли и убрали с территории академии, и уже заложили фундамент новой постройки. По обещаниям строителей, грунт должен немного просесть под нагрузкой, поэтому раньше весны, или даже лета следующего года общежитие сдать в эксплуатацию не получится. От временных бараков Гронский решительно отказался, сославшись на высокую опасность такой конструкции и непривлекательный внешний вид. Зато на базе учебного корпуса открылась комната для совместной работы, которую среди студентов тут же окрестили гостиным двором или просто гостиной. Здесь можно было найти удобный уголок, чтобы поработать, или посидеть компанией за настольной игрой. Отдельный столик предназначался для перекуса.

— У иностранцев это называется коворкинг! — поспешил я блеснуть своей эрудицией.

— Ну, тут мы без ковров всяких обошлись, есть только половичок для ног у входа, — подхватил разговор Родион, усевшись напротив. — Во что поиграем?

— Фанты — скучно, да и на территории академии не получится загадать действительно интересные желания, — Лиза задумчиво накручивала локон на указательный палец и гадала, как бы провести время после пар.

— А если поиграть в «Крокодила»? — моё предложение вызвало массу вопросов. Оказывается, здесь никто не слышал о такой игре, пусть и что-то подобное было на слуху, но под другим названием.

Игра пришлась к месту, и мы часа три отгадывали слова. Самую большую трудность вызвало банальное слово «дрозд». Родиону пришлось минут пять безуспешно махать руками, изображая птицу, пока я не сжалился над другом и дал правильный ответ.

Только мы втянулись в учебный процесс, как сразу несколько событий нарушили привычный распорядок дня.

— Чижов, в субботу в кафешке «Пять углов», это на счёт турнира. Кто не придёт, автоматически будет считаться выбывшим, — бросил Кирсанов, задержавшись рядом со мной всего на несколько секунд, чтобы передать информацию. Ровно то же самое он сказал Родиону.

Турнир! Как же я мог забыть? После экспедиции и кучи информации на парах я совершенно забыл о решении парней провести подпольный турнир. Конечно, можно было махнуть на него рукой и забыть, но незаметно подкрался октябрь, и мы с Родей честно выложили по семь с половиной тысяч квартплаты Нине Кузьминичне. У меня оставалось денег только на продукты до начала ноября, поэтому я решил рискнуть.

В субботу мы заявились в «Пять углов», где собралось человек двадцать участников. Ближе к десяти вечера за большим столом собрались все тридцать два участника турнира — никто не соскочил. Инициативу перехватил Гаранин, который выступил в роли организатора.