— То есть накат на службу вовсе не случаен?

Не сказать чтобы его вердикт прозвучал как гром среди ясного неба, но все тут же резко задумались. Молчание прервала Горгона:

— Я совершу пару звонков, а вы объявляйте режим ЧС. Полковник, вы знаете, что надо делать.

Тверцов кивнул и устремился к лестнице. Кроме старика в очках в зале не осталось посторонних. Пелагея осторожно поинтересовалась:

— И что делать будем?

Басов сухо ответил:

— Действуем по протоколу. Выключить гражданские смартфоны и сдать в лабораторию. Похоже, что за нами с помощью них следили. И, скорее всего, знают, кто и где живет. Технологии это позволяют.

Борман отреагировал немедленно:

— Но только негражданские.

— Значит, где-то течет в службах. Не мне тебе объяснять могущество Акрановича. Если с его кодлой Сам общается.

— Мы то где им дорогу перешли?

— Не им, а кукловоду, что за ним стоит.

Все дружно обернулись к Марфе Васильевне. Та тут же пояснила:

— Не слишком ли много совпадений, господа-товарищи? Появление сильного, пусть и неопытного колдуна в Кенозерье. Столичного к тому же. Скандал на Вайгаче с московскими браконьерами, — ведунья отдела заметила недоуменные взгляды и строго посмотрела на Басова. — Христофор Бонифачьевич, надо доводить до личного состава последние новости.

— Марфа, не до этого было!

— А что случилось?

— Наш коллега Вакорин ранен в перестрелке с браконьерами. Иволгин сейчас этим вопросом и занимается. Потому что Гришу и обвиняют в нарушении своих полномочий.

— Офигеть! И мы просто так это спустим?

Басов бросил строгий взгляд в сторону разозленной Седых:

— Разберемся! У капитана все полномочия. А Вайгач целиком отдан нам. Так что приезжим следователям не поздоровится. И вообще, меня данная ситуация уже здорово напрягает. Какая-то фирма, пусть и крупная наезжает на Службу Государеву. Да, когда такое было?

— Христофор, не так давно нас в обком вызывали, — приезжий старичок блеснул стеклами очков.

— Ну и чем это заканчивалось, Сеня? Максимум — беседой. После звонка сверху даже извинялись перед нами. А сейчас что? Эта атака на нас неспроста!

— Мы знаем, — Семен Васильевич Шуйский, некогда работавший в Архангельском Отделе внимательно всех оглядел. — Потому и здесь.

Семенов ответил за всех:

— Так это не ревизия!

— Умный мальчик. Я вижу, Марфа, ты умудряешься находить юные дарования даже в наше сложное время.

— А когда они на Руси простыми были? Лучше вспомни тот штурм цитадели в Кениге. Там такие же молодцы участвовали.

Шуйский внезапно помрачнел:

— Только сколько нас потом в живых осталось?

— Вы о чем? — Наталья была в курсе фронтовых похождений их ведуньи, но, как оказалось, не обо всех.

Шуйский переглянулся с Варакиной и нехотя добавил:

— Дело прошлое. Много и сейчас засекречено. Но раз вы на острие атаки, то имеете право знать. Мы с Марфой участвовали в совместной с армейской разведкой операции против Ahnenerbe.

Молодые опричники тихонько выдохнули, переглянулись, но вопросы задавать остереглись. Даже вечно любопытствующий и не признающий авторитетов Илья. Генерал Шуйский оценил пройденный «тест на взрослость» и продолжил.

— Ну сейчас ситуация несколько иная. Зло представлено в виде Золотого тельца.

— Считаете, что мы невольно мешаем им крупно заработать?

— Скорее всего, так. Аналитики «Контура» пока занимаются анализом обстановки, а мы начнем «с поля». Петр Иванович, займитесь, пожалуйста, с вашими оперативниками разработкой «Вавилона».

— Под командой Тверцова?

— Полковник будет корректировать ваши действия со смежниками. Для того он и здесь.

— Полномочия?

Шуйский удивился:

— В рамках ЧС. Так что все в служебной форме и со званиями. Табельное оружие при себе. На ваши телефоны уже установлены программы для общения и внутренний чат.

— А я? — раздался одинокий голос Трескиной.

— У вас, голубушка, будет особая миссия, — генерал как будто просвечивал юную ведунью насквозь своим странным взглядом. Та невольно поежилась. — И, Марфа, как разберемся с вашим вопросом, то девочку немедленно к нам. Ей требуется особая подготовка. Энергии море, а умения ею пользоваться ни к черту.

Варакина вдохнула:

— Не успела, Сеня, с ней поработать. Приболела, а потом, как закружилось! Такие бриллианты раз в столетия находят.

— Я не хочу в столицу переезжать!

Шуйский с удивлением повернулся к раскрасневшейся Пелагее.

— Никто тебя и не увозит насовсем. Подучишься и вернешься. Твой дар Северу принадлежит. В других местах он попросту работать не будет.

Трескина успокоилась и в этот момент в зал вошла Горгона. Она победно осмотрела опричников.