В голове зародилось куча мыслей. Я с недоумением посмотрел на Ульяну, стараясь скрыть свою враждебность.

— Всё верно. Именно он, — без особого волнения ответила женщина, что лишь больше меня разозлила. — Это оригинальная разработка, производимая совместно с компанией твоего дедушки. Несложно догадаться: раз террористам удалось похитить данные об оружии, разрабатываемом Нимбусом, то и об этом материале они узнали тем же путём. Вот только наша версия обсидиана полноценная, в отличие от сделанной впопыхах подпольной группой фанатиков.

— Обсидиан? Так он называется?

— Да. Мне довелось побывать в том бункере, где ты захватил одну из похитителей, так что я знаю обо всём, что там произошло. Так вот: этот обсидиан у тебя не получится повредить. Мало у кого вообще это выйдет, — Ульяна сделала вдох. — Не надо на меня так смотреть. Ассоциация никогда не злоупотребляла своими полномочиями. В этом месте содержатся особо опасные преступники. Вполне естественно обеспечить безопасность тем, кто проживает над блоком за заключёнными.

— Мой дед тоже особо опасный преступник?

— Его подозревали в государственной измене. Такое просто так не прощают, вне зависимости от твоих предыдущих заслуг.

— Вы сказали «подозревали»? То есть больше не подозреваете? — я понял, что меня развели. — Но, когда мы говорили о доказательствах, вы согласились пойти навстречу лишь при условии сотрудничества. Получается, вам уже было известно, что старик невиновен?

— Извини, но тебя никто за язык не тянул, да и не вынуждал. Ты сам пришёл с выгодным предложением. Сейчас ассоциация не в том положении, чтобы разбрасываться сильными охотниками. Не забывай, сделка была на руку не только нам, но и тебе. И она всё ещё в силе. Мы отпустим твоего дедушку и отправим в четвёртое убежище к внучкам.

Подполковник приложила палец к считывателю, затем провела пропуском вдоль замка, и дверь открылась:

— Если тебя подобное не устраивает, можем вернуться.

Я недовольно вздохнул и шагнул в помещение:

— Мы же вроде торопимся, разве не так?

Мы оказались в небольшой комнатке с ярким освещением. По центру стоял длинный стол. За ним сидел мой дед, преспокойно шелестя страницами какого-то журнала по электротехнике. Было очевидно, что к нему относились с большим почтением, нежели к другим узникам. Лишь тоненькая серебристая цепь, что шла из-под его рукавов, указывала на статус седобородого.

— Внучок?! Не ожидал тебя здесь увидеть! — старик привстал со стула и поприветствовал. — Неужто пришёл вытащить дедулю?

Пускай его слова были правдой, такая самоуверенность мне не понравилась. Вместо того, чтобы попросить Ульяну поскорее снять путы, я присел напротив родственника.

— Говорят, ты сотрудничал с террористами. Людьми, которые нападали на меня и сестёр.

— Это всё бредни. У ассоциации нет даже косвенных доказательств, потому что их попросту не может существовать. Я бы ни за что не пошёл на такой шаг. Каким же глупцом нужно быть, чтобы подвергнуть риску дело всей жизни и безопасность своих близких? Ради чего? Ради парочки чемоданов с деньгами? Нимбус — предприятие с самой высокой капитализацией в стране. Мы сотрудничаем с государственными организациями, в том числе с Ассоциацией охотников. Зачем рисковать всем и связываться с несчастными террористами? Очевидно, что кто-то изнутри фирмы действовал без моего ведома. И уверяю, как только выберусь на поверхность, я найду виновника и отдам его в руки правосудия, кем бы он ни был.

Хотя ещё до встречи со стариком Ульяна поведала о его невиновности, после такой речи у меня не осталось сомнений. Если он врал, то скорее всего дед — величайший лжец в мире, ведь ему удалось обмануть не только меня, — а я, между прочим, прекрасно слышал сердцебиение собеседника, улавливал запах пота и ощущал малейшие перепады температуры, — но и одного из самых уважаемых охотников страны.

Тем не менее всё то время, что мы находились в комнате, не пропадало чувство, будто кто-то не сводит с меня глаз. Какое-то время я пытался найти этого некто и даже использовал управление маной, чтобы усилить зрение, но всё было без толку. У меня не было никаких доказательств кроме ощущения дискомфорта.

— Хорошо, я тебе верю, — после затянувшейся паузы отвечаю деду. — Ты всё ещё находишься под подозрением у ассоциации, но они согласились тебя отпустить. Я готов поручиться, но с одним условием: пока меня не будет рядом с девочками, их безопасность будет на тебе.

— Меня о таком даже просить не нужно. Какой дедушка не мечтает провести побольше времени со своими внуками? Обещаю, что прослежу за Олесей и Настенькой.

— Рад слышать. Ульяна, не пора ли снять с него кандалы?

Женщина двинулась с места, где безмолвно ожидала, пока мы с дедом не закончим переговоры. Она подошла к столу и уже собиралась приложить палец к считывателю, чтобы освободить пленника, но вместо этого направила в сторону старика ладонь. Руку подполковника окутали молнии.

— Что вы делаете? — насторожился я, вот только женщина даже не обратила внимания на возражение.

— Хватит прятаться! Покажись! — приказным тоном выкрикнула блондинка. — У тебя пять секунд.

В этот самый момент кое-что начало проясняться: Ульяна не собиралась навредить старику. Было очевидно, что она тоже почувствовала кого-то ещё в этой комнате, но, в отличие от меня, куда больше доверяла своей интуиции.

— Время вышло! — продолжила агент. Молнии разыгрались в полную мощь. — Даю последний шанс.