Белая пелена сменилась другой картинкой. Словно передо мной было дерево на чёрном фоне, где корни — это я. А большая и пышная крона — Аня. Корни были черными, как смоль и эта самая смоль тянула свои «нити» по стволу вверх. Стараясь зацепить и сожрать эти нити.

Я питался этим чувством. Я превосходил её силу. Я мог её сожрать. Вот что я понял.

И стоило мне захотеть освободить её от этой боли, как я прозрел. Пришёл в себя и вернулся в «мир».

— Горячо… — прокричала Аня, и я сделал первое движение.

Упал. Упал на спину. Упал на кота, который завизжал от неожиданности, зашипел и попытался выбраться из-под тяжёлого тела.

Первое, что я сделал, когда пришёл в себя, это начесал Кактусу брюхо. Коту совсем плохо пришлось, всё-таки быть придавленным весом своего хозяина — не та судьба, которую пожелаешь животному.

Даже если это животное может без проблем убить взрослого человека — кот всё равно настолько мастерски использовал свою внешность, что даже я забывался. Что уж говорить о других.

А затем я целенаправленно вышел из дома, чтобы… дать разрядку распирающей меня силе.

Лёгкой пробежкой в четыре часа ночи я преодолел расстояние от своего дома до дома, где раньше жил Вадим. И уже там началось что-то новенькое…

Прыжки. Скорость. Сила.

Я взбирался по пятиэтажке с небывалой скоростью, просто вбивая укреплённые пальцы в стыки между плитами и отталкивая себя от любой поверхности, чтобы оказаться ещё быстрее выше, а ещё… спрыгивал с высоты, которая раньше, была мне неподвластна. Не было страха того, что я себе что-то переломаю. Не было страха перед высотой. И не было сомнений, что я могу больше.

Дальше пошёл парк и многочисленные деревья.

Я взбирался на самую верхушку пятиметровых сосен, замирал на самом верху, удерживая баланс так, словно я и не весил почти ничего, а затем ловко перепрыгивал на следующую. Раз за разом увеличивал скорость и длину прыжка, выискивая свой предел, но так и не нашёл его. Силы кончились, как бы это смешно ни звучало.

И к моменту, когда я «иссяк», я был в трёх километрах от дома. Примерно, разумеется.

— Фух, — я выдохнул, медленно спускаясь с дерева. — Как-то даже…

Хотел было сказать «неожиданно», но идея, родившаяся в моей голове, требовала пробы.

Я достал артефакт из кармана, сомкнул в ладони его грани и закрыл глаза, чувствуя, как энергия, вырывающаяся из него, постепенно наполняет каждую клеточку. Неожиданный прилив сил закончился так же резко, как и начался.

— Что за…

У меня не получилось восполниться окончательно! И я это понимал на подсознательном уровне.

Пока шёл в обратную сторону, изредка перепрыгивая глубокие и длинные ямы в уже замерзающей земле, попытался собрать все события воедино. Последние события.

Мана из артефакта не смогла восполнить меня до конца, значит, мне нужно съесть Ихор, а не штучку для магов. Это было единственное объяснение сложившейся ситуации. Однако я же съел концентрат симбионта. Да, оранжевый, но… дикие же имеют только физические способности, а значит, они отчасти мутанты.

То есть, следующее питание должно было быть артефактом, но никак не наоборот. Может, я чего-то не понимаю?! Вот почему никто не мог написать нормальную инструкцию для моей ситуации?

К разговору о том, что всё же произошло со мной, мы так и не вернулись. Лена вела себя как-то отстранённо, Кактус то и дело пытался напомнить мне о вопиющем факте недостойного поведения в свой адрес, а Аня, кажется, вообще никак к этому моменту не отнеслась.

Мол, подумаешь, глаза красными стали. Подумаешь, одеревенел. Всякое бывает.

Но я в это не верил. Не верил, что она ничего не поняла. Меня терзало смутное сомнение, что девушка прошла через всё это так же, как прошёл через это я.

Тем не менее, несмотря на то, что ситуация для меня никак не разрешилась, и молчание моих близких меня раздражало, я не попытался с ними заговорить, а утром попросту ушёл на работу.

Лена, как оказалось, сегодня была выходной, так что в кафе я явился в гордом одиночестве. Но сытым. Запасная бутыль Ихора была выпита досуха, и то, как мне показалось по ощущениям, до конца я не смог восполниться. Похоже, теперь мне требуется гораздо больше этой особой пищи.

— Ярослав, — Виктория дождалась, пока я обслужу столик, и позвала к себе. — Больше столики не бери на себя, тебя Эдвард Тойвович ждёт.