— Пьячере. [31] Слышал о вас, мистер Темплер, и рад, что вы с нами. Здесь все карты Сицилии, самые подробные. Можете показать, куда нам предстоит двигаться?

— Думаю, да, — сказал Саймон, склоняясь над столом. — Эта дорога немощеная, — провел он ногтем линию вниз от цели. — Я не был на верхнем ее участке, но их машина спускалась без проблем. Ничего не знаю о другой дороге, отмеченной на хребте горы.

Оливетти с профессиональной дотошностью изучал местность.

— Существует риск, что по обе стороны расставлена стража, которая неминуемо предупредит их при нашем приближении. Вы сказали, что спустились со скалы в темноте. Могли бы наши люди взобраться наверх?

— Даже альпийским стрелкам пришлось бы применить крючья, а их забивание наделало бы слишком много шума. Я спускался только от безвыходности, а местами просто падал, соскальзывал, надеясь, что все обойдется.

— Можно развернуть моих людей в цепь вот отсюда и двинуться пешком, но тогда я не могу гарантировать, что доберемся затемно.

— Судя по тому, что я знаю, у этой компании нет причин сматывать манатки среди ночи, — сказал Понти. — Но нужно признать, что с каждым часом, пока ловушка не захлопнута, шансы найти ее пустой все увеличиваются.

— Могу я кое-что предложить? — спросил Святой.

— Разумеется. Вы единственный, кто видел эту местность при дневном свете.

— Думаю, стоит делать ставку на скорость, а не на скрытность. Разумеется, надо блокировать все телефонные линии, иначе какой-нибудь член мафии наверняка успеет предупредить кого надо. Но потом жать изо всех сил, ни на что не обращая внимания. Ваш отряд наверняка моторизован, майор?

— Танков, правда, нет, но есть грузовики и вездеходы.

Саймон показал на обе дороги, ведущие к убежищу мафии.

— Значит, если вы разделите их на две группы и пошлете каждую по своей дороге, чтобы они встретились наверху, то они, начав движение, заблокируют этой банде оба пути к отступлению, если они, разумеется, еще тут. Но если сориентируются, что они окружены, они станут решать, сражаться или сдаться. Вы готовы принять бой?

— Я только этого и жду! — рявкнул Оливетти и так грохнул кулаком по столу, что тот еле выдержал. — Если Понти уполномочен…

— В том все и дело, — согласился Саймон, оборачиваясь к детективу. — Как, по-вашему, оправдано ли начало подобной операции?

Понти оскалил зубы.

— Да, если вы меня не обманываете и не хотите подложить мне свинью. Ибо в таком случае я лично позабочусь, чтобы вам досталось похуже, чем я обещал Пикколо. На основании ваших показаний их можно обвинить в чем угодно: нападение, похищение, покушение на убийство. Кроме того, существует возможность очень серьезного обвинения в преступном заговоре, который подразумевается в случае подобного сборища лиц известной репутации. Но лучше всего было бы кому-то из них открыть по нам огонь. Тогда больше ничего не понадобится.

— Ну, тогда решено, — с энтузиазмом заявил Оливетти. — Техники отправятся вперед, парами на мотоциклах. Потом первый и второй взводы.

Его подчиненные столпились, чтобы увидеть на карте пункты, на которые он показывал, развивая свой план. Понти перехватил взгляд Саймона и отозвал его в сторону:

— Я понимаю, что вы хотите вернуться в отель и хоть немного поспать, но это небезопасно. Возьмите ключ от моей квартиры. Мафия никогда не станет вас там искать. Когда все кончится, я за вами заеду. Вам придется опознать тех, кого мы поймаем, и дать показания. Вот адрес.

Саймон покачал головой, даже не дослушав его.

— Вы снова хотите проявить свое гостеприимство, Марко, — шепнул он. — Я чувствую себя неблагодарным, отклоняя ваше предложение, но я принимал участие в слишком многих сценах этого спектакля, чтобы почивать на лаврах до большого финала. Пойду с вами и помогу советами, если военным они понадобятся.

— Но вы же штатский. Вы не должны рисковать.

— Это вам нужно было говорить пару дней назад. Но теперь у меня свои счеты, о которых вы кое-что знаете, и хочу с ними разобраться до того, как ваши слишком ретивые берсальеры лишат меня возможности услышать ответы на мои вопросы. Если вы откажете мне в этой любезности, я могу разволноваться и из-за амнезии буду просто не в состоянии опознать ваших пленников.

Понти сжал зубы.

— Это бесстыдный шантаж. Мне придется отступить. Но я не несу никакой ответственности ни за вас, ни за юридические осложнения, которые могут возникнуть.

— А с вами такого никогда не случалось, правда? — с невинным видом спросил Святой.

Совет над картой был закончен, и офицеры поспешно вышли.

— Итак, операция начинается через восемь минут, — сообщил Оливетти. — Полная готовность была введена по вашему приказу, Понти, после этого отсюда никто никуда не звонил.