Он, конечно, пошел отдельным списком, но сути это не меняет.

У местного благородного сословия есть дворянские собрания, но это не клуб единомышленников. Скорее, оружие самозащиты от абсолютной власти монарха.

И учитывая все это, наверняка не многие осмелятся пригласить меня к себе. А тут сразу трое.

Раньше, еще до того, как все завертелось с правящим родом, мне тоже присылали приглашения. Однако тогда я был простым дворянином, который только вышел в большой мир и прибил пару простолюдинов.

Теперь в головах благородных семей я уже должен ассоциироваться с императорским родом. А это значит, что и к нейтральным дворянам мне дорога закрыта, просто во избежание, и к противникам правящего рода.

Кроме Семеновых, меня теперь приглашали только Завьяловы да Солнцевы. Со всеми этими дворянами меня объединяла какая-то история.

Так что эти три приглашения вызвали интерес.

Выбравшись из ванной, я приступил к ужину, читая информацию по пригласившим меня семьям в телефоне. Так что даже не заметил, что именно мне приготовили, и насколько это было вкусно.

Герасимовы — военная косточка. Из тех, кто доблестно тянет лямку на протяжении поколений, строя карьеру в армии. И, надо признать, получалось у них неплохо. Трижды главы этого рода садились в кресло начальников Генерального штаба Российской Империи. Сейчас, когда благодаря моему допросу Сухарева, места и звания освободились, Герасимовы могут попытаться поставить на полку достижение в четвертый раз за свою историю.

Титовы занимались всем под ряд. В собственности этого дворянского рода были и средства массовой информации, и обширные поля, поставляющие пшеницу на экспорт, и несколько заводов легкой промышленности. Фамилия была достаточно богата, чтобы иметь возможность прикупить себе землицы размером с европейскую страну и расширить свое производство. Что примечательно — в Москве их представители появлялись нечасто, за исключением молодежи, получающей профильное образование перед тем, как сесть в кресло директора какого-то родового предприятия.

Но самыми интересными оказались Панфиловы. Потому что основной деятельностью для них были… артефакты. На мелочь вроде лавок в столице Панфиловы не разменивались, выступая основными поставщиками императорского двора, полиции и армии. То есть, с одной стороны, мы были прямыми конкурентами, ведь я влез в их дела, начав предоставлять свои изделия правящему роду. А с другой стороны, с кем, как не со мной, им было необходимо налаживать связи?

Закончив с ужином, я раскрыл послания от каждого рода, но ничего отличного от стандартной переписки там не имелось. За сегодняшний день я достаточно устал, чтобы отложить собственные изыскания, спать пока не хотелось, а потому я приступил к написанию ответов.

Тоже ничего необычного — согласие посетить прием в назначенный день и час, дата и подпись. Завтра Демин отправит корреспонденцию курьерской службой, так что пока что этот вопрос будет закрыт.

А завтра меня ждал другой прием. Посмотрим, чем решит покормить меня ученица.

Квартиру Жданова так и не сменила. Так что прибыл я в то же самое место, в котором уже однажды побывал. Сразу же бросилось в глаза, как изменилась придомовая территория — все покрашено, пострижено, приведено в порядок. Не иначе как звание лейтенанта, проживающего в одной из квартир, сыграло свою роль.

Поднявшись на нужный этаж с букетом цветов в руках, я надавил на кнопку дверного звонка. Дверь открылась, и моему взору предстала прекрасная блондинка.

Естественно, никакой униформы на ней не было. Только легкий белый сарафан, выгодно подчеркивающий достоинства фигуры. Волосы Жданова убрала в высокий хвост.

— Заходите, Иван Владимирович, — с улыбкой произнесла она, отступая на шаг в квартиру.

— Благодарю, Антонина Владиславовна, это вам.

Приходить с пустыми руками было неправильно, дарить украшение я тоже счел излишним. А цветы — всего лишь знак внимания хозяйке, устроившей для меня ужин.

— Спасибо, — приняв букет, она на секунду опустила к оранжевым розам лицо и вдохнула их аромат. — Мне очень приятно.

Я кивнул, прикрывая за собой дверь.

— Проходите, Иван Владимирович, вы уже были в моей квартире, так что, полагаю, не потеряетесь? — не прекращая улыбаться, она тем не менее чуть напряглась.

И не потому, что стеснялась находиться со мной наедине в закрытом помещении. Что уж там скрывать, как мужчина и женщина мы друг друга привлекали, это было заметно. Дело в воспоминаниях, связанных с похищением.

Но ничего говорить или утешать сейчас девушку не требовалось. Она уже не маленькая, а вполне самостоятельная женщина. И если бы я начал сейчас ее заверять в том, что ничего подобного ей пережить больше не случится, то, во-первых, мы бы оба знали, что я соврал. А во-вторых, в наших взаимоотношениях это бы провело определенную черту.

— Благодарю, Антонина Владиславовна, — кивнул я, снимая куртку.

— А я пока закончу последние приготовления, — ответила моя ученица.

Все тот же зеркальный шкаф зашуршал, когда я открыл его дверцу и повесил верхнюю одежду на вешалку. Хозяйка квартиры уже упорхнула, чтобы поставить букет в вазу. А я взглянул на свое отражение и поправил ворот рубашки. Передвигаться я по-прежнему предпочитал на мотоцикле, так что одет был соответствующим образом.