Бац! Лапа Огара врезалась в скулу бдительного мордаха, швырнув его на небольшой шатер, не выдержавший такого. Из-под кожаного полотнища донеслись ругательства и пыхтенье, лай, вокруг хохотали и одобрительно кричали Огару. Кто-то попытался заступиться за получившего удар и его нейтрализовал уже Лошадкин. Под возгласы и улюлюканье, одобрение мощи воинов, они прошли дальше.

— Еще немного и меня узнали бы, - сообщил по сети Огар.

— Мы всегда знали, что это рискованный момент, - ответил Лошадкин.

Не зря обрызгивались синтезированными запахами "под мордахов", подумал Михаил, хотя с таким же успехом могли бы просто пропотеть и вонять кожей, шерстью, кислой едой и испражнениями. Подкрутил фильтры, снижая интенсивность запахов, и продолжил путешествие вглубь лагеря. Сюда было легко проникнуть, никто, за редкими исключениями, не проявлял особой бдительности, но Лошадкин не сомневался - только начни убивать и весь лагерь тут же встал бы на дыбы.

К счастью, они пришли за другим.

— Я закрепил все устройства, - сообщил Огар.

— Я тоже, - отозвался Лошадкин, прикрепляя последний "жучок".
– Теперь к вождю.

Сканеры и возможность видеть в ночи указали, что вокруг шатров вождей стоит отдельная охрана. Огар отвлек нескольких из них, а Лошадкин проскользнул внутрь, спрятавшись в тенях. Сердце его мощно колотилось и ухало, несмотря на то что реальной опасности ему не угрожало. Даже напади вдруг на него весь лагерь, он просто начал бы стрелять на поражение, а затем улетел на платформе. Обычное холодное оружие мордахов не пробило бы его волосатого костюма, а до огнестрельного тут еще не дошли.

И все равно, сердце колотилось, в ушах шумело, и вертелась одна мысль, как заезженная пластинка. Не сказать, что он в детстве мечтал именно о таком, но все равно, хотелось приключений и вот, сбылась мечта! Пробирается посреди вражеского лагеря на чужой планете, почти что Джеймс Бонд, с разными гаджетами и, если следовать законам жанра, то внутри должна обнаружиться пленная принцесса хрокагов, с мило закрученными бивнями, которая будет протягивать к нему руки.

Лошадкин посмеялся мысленно над собственными фантазиями и нырнул в шатер вождя, немедленно наткнувшись на обнаженное тело. Может и не принцессу, но определенно женского пола, причем из числа мордахов. Походная жена? Наложница? Она спала, разметавшись на шкурах, и манопа бесстрастно сообщила, что еще недавно эта женщина бодрствовала и занималась усиленной физической активностью, то есть сексом с вождем.

Михаил дернул щекой, быстро прикрепил прибор к вождю, храпевшему рядом, и выскользнул прочь из шатра.

— Отвлекай, - сообщил он через сеть Огару.

Еще одно преимущество, недоступное мордахам - возможность общаться бесшумно на расстоянии. Лошадкин выскользнул прочь из кольца стражи и затем он и Огар покинули лагерь. Платформу никто не нашел, даже без скрывающего полога и иллюзии пустоты она все равно была незаметна в ночи.

— Теперь к хрокагам, - без всякой нужды произнес Михаил.

Сердце успокаивалось, уже не рвалось наружу. Платформа промчалась по степи, заложив крюк к востоку, а Михаил и Огар еще раз сменили "камуфляж", теперь переодевшись под хрокагов. Вошли в их лагерь под видом отставших от отряда, и затем история повторилась, разве что в шатре вождя не обнаружилось обнаженной хрокагихи. Хрокагчки? Свиньи? Лошадкин не знал, как правильно и решил не вдаваться в лингвистические подробности.

На следующий день

Голограмматоры активировались по сигналу и перед вождями племен и союзов возникло изображение, огромного могучего мордаха и хрокага, соответственно.

— Вождь Пардор!
– заговорила голограмма (имя подслушали через устройства), обращаясь к мордахам.

— Вождь Форск!
– заговорила голограмма, обращаясь к хрокагам.

Дальнейший текст совпадал и смысл его сводился к тому, что им надо явиться со своими войсками к замку, где они узнают остальное. Предлагалось сразу заговорить о богах, но затем эту мысль отвергли, сделав текст максимально размытым. Главным тут было вот это внезапное явление голограммы, а также намек на кары тем, кто ослушается. Этот вопрос тоже обсуждали и решили не грозить сразу прямыми карами, чтобы потом не пришлось претворять слова в дело.

— Думаешь, послушают?
– немного нервно спросил Лошадкин, грызя ноготь.

Он и сам не знал, чего так переживает. Может потому, что проникал в лагерь и ставил устройства? Алекс слушал и записывал разговоры, обновлял лингвистические модули и даже что-то там выстраивал по социальной части. Не совсем его специальность, и в этом вопросе ИП оказался в том же положении, что и живые экспедиции, всем им вынужденно приходилось заниматься чем-то другим.

— Думаю, что да, - внешне спокойно отозвался Гозье.
– Они же и так собирались прийти сюда с войском, наше сообщение лишь поторопит их, как наш замок форсировал кристаллизацию их вражды по твоему выражению. Спокойно, я с ним согласен, теперь только выступить правильно, а то демонстрация строительного комбайна их как-то не привела в сознание, и можно будет двигаться дальше.