– Как тебя зовут? – спросил я.

– Мэри.

– Ты здесь живешь?

– Жила. Боюсь, больше уже не живу. Я не знал, что на это ответить, и хотел, чтобы тут со мной был Филипп.

– А ты откуда?

– Отсюда. Из Калифорнии. Коста-Меса.

– Ты здесь одна?

Она бросила на меня подозрительный взгляд:

– А тебе какое дело?

– Я в том смысле, есть здесь еще такие, как ты?

Она медленно покачала головой.

Я подумал, что надо бы предложить ей присоединиться к нам, но я не был уверен, что у меня есть на это полномочия. Это решать Филиппу. Я смотрел на нее, она на меня. Вот так мы и смотрели тупо друг на друга. Это была первая женщина из Незаметных, которую я видел, и тот факт, что они вообще существуют, застал меня совершенно врасплох. Наверное, я полагал, что быть Незаметным – это судьба исключительно мужчин, что намеренно это так сделано или случайно, но стать Незаметным может только человек мужского пола.

Но я был рад, что ошибся. Я уже думал о будущем, когда мы найдем себе подружек, любовниц, жен – для всех нас. Будем жить сравнительно нормальной эмоциональной и половой жизнью с нормальными и счастливыми отношениями.

Да, но какие будут дети? Если Незаметность – явление генетическое, то рецессивный этот ген или доминантный? Могут у нас быть нормальные дети? Или они будут еще хуже нас? Совсем невидимыми?

Все это мелькнуло у меня в голове за краткие мгновения, пока мы глядели друг другу в глаза. Потом она встала, нарушив оцепенение, и пошла к двери.

– Ладно, я, наверное, лучше пойду.

– Подожди! – сказал я.

Она остановилась на полушаге:

– Чего?

– Не уходи.

Она посмотрела на меня со страхом:

– Почему?

– Дай я хотя бы с ними поговорю.

Она шагнула назад и снова села на кровать. И медленно кивнула.

– Я вернусь через несколько минут. Ты подождешь здесь?

– А куда же мне еще деваться?

Я выскочил из комнаты и побежал в дом Филиппа рассказать ему о Мэри.

– Женщина? – с энтузиазмом воскликнул Филипп.

– Женщина? – со страхом повторил Пол.

– Я думаю, это надо обсудить, – сказал я.

– Ты прав, – кивнул Филипп.

Он немедленно послал Тима обойти все дома и собрать всех, и через пару минут мы собрались в гостиной Филиппа. Джон, Джеймс и Томми все еще не вернулись, но остальные собрались все, рассевшись на креслах, диванах и на полу.

Я быстро рассказал, как нашел Мэри в чулане, и о нашей короткой беседе.

– Она здесь живет? – спросил Филипп.

– Похоже на то.

Он обернулся к Тиму:

– И ты ее никогда не видел?

Тим покачал головой. Последовала быстрая дискуссия. Я прокашлялся:

– Я считаю, ее надо принять.

– Нет! – Пол.

– А я считаю, ее надо выдрать хором и бросить на обочине. – Стив.

– Проголосуем, – предложил Бастер. Тут я встал:

– А чего тут голосовать? Она одна из нас. У нас тут что, братство монахов? Или общественная организация? Я даже не знаю, хочет ли она быть террористкой. Я не спросил. Но наверняка хочет. Каждый Незаметный этого хочет. – Я встряхнул головой. – Вот что: мы можем ей сказать, что ей не место в нашей компании – если мы решим быть такими мелочными и заносчивыми, но не нам решать, кто Незаметный, а кто нет. Ты либо Незаметный, либо нет. Она – да. И по-моему, этого достаточно, чтобы признать ее нашей.

– Боб прав, – сказал Филипп. – Мы ее принимаем.

– И к тому же, – добавил Джеймс, – пока что бабы не выбивают наши двери в надежде с нами остаться. Так что лучше не упускать шанса, когда он есть.

И мы все десять пошли в соседний дом. Я рванулся вперед, оставив остальных позади, и заглянул в комнату, где ее оставил. Она сидела на той же кровати, не пошевелившись.

– Мы все здесь, – сказал я. – Хочешь познакомиться с остальными?

Мэри пожала плечами. Страх ее исчез, но его сменила странная апатия.

Говорил, как всегда, Филипп. Он рассказал о Терроризме Ради Простого Человека, о том, кто мы, и спросил, хочет ли она быть в нашей компании.

– Не знаю, – ответила она.

– Ты предпочитаешь быть одна?

Она пожала плечами.

Филипп посмотрел на нее повнимательнее.

– Я тебя где-то видел. Никогда не забываю лиц. Ты где работала?

Она неловко поежилась:

– А тебе чего?

– Харбор! – сказал он, показывая на нее пальцем. – Ты работала на бульваре Харбор.

– Я не знаю, о чем ты говоришь.

– Я тебя там видел.

– Не мог ты меня там видеть.

– Ты была проституткой. Я тебя видел.

Казалось, из нее выпустили воздух, и она осела. Голова ее кивнула, нижняя губа слегка дрожала.

– Я это пробовала недолго, – сказала она. – Я думала... думала, так меня кто-нибудь заметит. – В покрасневших глазах стали набухать слезы. – Но никто, никто меня не видел...

– Я видел, – спокойно сказал Филипп, – я думал, ты – одна из нас, и начал за тобой следить. Но ты исчезла, и я про тебя забыл. Что случилось?