Василиск мог отнести пассажира к месту назначения и без меня. Но мне хотелось убедиться, чо посылка доставлена по назначению. К моменту, когда мы достигли цели, проснулся весь Каменный остров.

Оперативный штаб в полном составе был уже во дворе. Кто-то целился в небо из оружия, кто-то готовил магический удар. Лишь Баталов стоял спокойно и смотрел на приближение василиска с хмурым видом. Так, словно ему помешали спать, и теперь он очень недоволен.

Хотя я был уверен, что Роман Степанович не спал, наружное наблюдение должно было доложить о проникновении.

Вот уж у кого крепкие нервы, так у главы тайной канцелярии.

Я отпустил бастарда в паре метров от земли. Тот смог в полёте превратить крик в мольбу:

— Помогиииите!

Теперь он точно готов говорить.

Мне вообще эта идея с побегами не нравилась. Наверняка, о тёмном маге знал что-либо лишь этот злобный отпрыск. А зная, уж точно не побежал бы к нему. Скорее вообще из города скрылся. С учётом его экипировки, от слежки он вполне мог уйти.

Да и простое задержание не факт, что смогло бы заставить его говорить. Зато один короткий полёт мог. Василиска бастард испугался точно больше, чем мага смерти.

Ну а остальные приведут к убежищу, где хранится награбленное. Тоже польза, купцы получат назад свой товар.

Василиск кивнул Баталову и, мощно взмахнув крыльями, отправился обратно.

Я парил над домами, где загорались огни. Кто же знал, что у парня такой голосовой талант… Надо бы добавить моим птичкам возможность затыкать рты стихией воздуха.

Зверь приземлился у здания, и я прервал нашу связь. Открыл глаза и увидел духа, который сверлил меня недобрым взглядом.

— Мне почему не доверил?

— А вы бы и не смогли, — я устало потёр глаза. — И на будущее: если объявится ещё один незаконнорождённый, не пытайтесь справиться с ним сами. Василиск знает, куда его отнести.

Я искренне надеялся, что барон не шибко гулял в молодости. Иначе Баталов уже не будет так рад падению подозреваемых с небес.

Выйдя из хранилища, я попросил призрака его закрыть. И направился на улицу, встречать жандармов. Всё-таки сеть грабители смогли повредить, так что ближайший участок получил сигнал. Как и барон Кусов.

Я ожидал их, сидя на ступеньках. Рядом валялся здоровяк, ушедший за записями камер.

— Бросили они его, — объяснил дух и принялся оправдываться: — Я всего-то немного припугнул. Всё с ним в порядке. Максимум — заикаться будет.

Призрак замолчал и испарился. По дорожке парка спешили люди. Возглавлял шествие пристав Заужский. Удивляться у меня уже не было сил, но я всё же спросил, когда он подошёл:

— Вы же перевелись обратно на Петербургский остров, Лаврентий Павлович.

— Верно. Меня вызвали, так как я вёл дело гильдии, — жандарм осмотрелся и остановил взгляд на бесчувственном грабителе. — И оно до сих пор не закрыто.

— Отчего же? — не понял я.

— Возникли проблемы с установлением законности показаний некоторых… неживых свидетелей, — он поморщился.

— Тогда я вас порадую, — моя улыбка заставила пристава напрячься. — Дело вы сегодня же закроете. И какое дело, Лаврентий Павлович…

Вот уж повезло ему. Серия громких преступлений и будет раскрыта Заужским. Ну, точнее закрыта. Так что я действительно порадовал, пусть пока сам пристав об этом не догадывался.

Последним до здания дошёл барон. Кусов выглядел, как и положено в такой час. Заспанным и раздражённым. Он взглянул на разбитое окно, носком ботинка пнул осколки и натянуто мне улыбнулся:

— Александр Лукич, что произошло?

Я поднялся, отряхиваясь.

— Испытание прошло успешно, ваше благородие. Купеческая гильдия отныне под самой надёжной защитой. И да, по поводу побочного эффекта…

— Чтооо?! — возмущался Кусов.

Мы удалились в его кабинет, обсудить детали и оформить завершение заказа. Пристав привёл в чувства грабителя и принялся сразу же того допрашивать, дав нам время побеседовать наедине.

— Побочный эффект артефакта, — повторил я уже в третий раз: — Заключается в том, что никто в охраняемом здании не сможет обмануть. Вас не смогут, но и вы тоже. А что, разве вы ведёте свои дела нечестно?

На это глава гильдии умолк и взглянул с подозрением. Словно я специально это сделал. Но это было невозможно: либо такую возможность закладываешь в основное плетение, либо нет. И это можно было доказать специальной процедурой.

— Но это же… Это же… — барон никак не мог подобрать слов.