— Хорошо, я подожду. — Мы замолчали. Я дал ему допить кофе. После чего спросил. — И что у нас сегодня плохого?

— Вчера пришла прекрасная новость о том, что в ближайшие дни к нам прибудет гостья, ваше величество. — Ответил Макаров и тут даже я улыбнулся. Достаточно быстро сработали, надо сказать.

— Подарки от неких джентльменов она везёт с собой? — Это был принципиальный момент.

— Да, — Макаров задумался. — Она не собиралась делиться с теми, кому эти деньги были предназначены. — Добавил он.

— Кто бы мог подумать, — я только усмехнулся в ответ. — И чем мотивировала?

— Как говорит сопровождающий даму офицер, объяснила это тем, что они на неё в суд всё равно не подадут и жалобу на августейшее имя не напишут. — Макаров зло усмехнулся. — Пауки в банке, ей-богу.

— Это не то слово, Александр Семёнович, не то слово, — я смотрел в чашку на кофейную гущу и думал о том, как же с её помощью гадают, пытаясь судьбу свою узнать. Тоже, что ли, попробовать. — Ну что же, давайте, вы мне кратко об обстановке поведаете, да я поеду, полюбуюсь на прелестных девиц, заодно её величеству подкину работу. Люблю я, знаете, это дело, людей работой нагружать.

— Я заметил, ваше величество, — и Макаров, открыв папку, приступил к докладу.

Я ехал рядом с экипажем жены. Сзади плёлся экипаж Сперанского, который он делил со Скворцовым. Чуть привстав в стременах, я огляделся. Зимин очень грамотно организовал охрану. Гвардейцы не ехали, окружив нас плотным кольцом, и тем не менее перекрывали все точки доступа ко мне и к экипажу императрицы. Правда, от снайпера охрана не спасёт, но, как показала практика, от снайпера мало что может спасти. Особенно если стрелку дали возможность выстрелить. Но в этом случае и от удара табакеркой никто не застрахован.

Рука дёрнулась, и сама собой потянулась к карману, в котором эта злосчастная табакерка лежала. Похоже, у меня неосознанно навязчивое движение появилось. Ну да ладно. Этот жест мало кто поймёт, подумаешь, император за чем-то в карман полез.

Пока мы ехали, многие идущие пешком люди останавливались и смотрели на наш небольшой кортеж. Меня узнавали. Пара особо неразумных личностей чуть ли не под копыта коня пытались прыгнуть, но им не позволили приблизиться гвардейцы эскорта, довольно мягко оттесняя в сторону.

— Пора Зимина повышать, — пробормотал я себе под нос. К коронации звание генерала приурочу. Всё равно на таком знаковом событии многие ждут особых милостей. И уж кто-кто, а Василий Зимин заслужил. Тем более что до него и службы-то такой не было. Васька её с нуля придумывает, да придумки свои осуществляет. И, надо сказать, неплохо он это делает.

— Ваше величество, — тот самый Зимин, о котором я только что думал, подъехал ко мне. — Я тут подумал: наверное, будет негоже, если мы всей толпой завалимся в святая святых, едва ли не в девичьи спальни. Как-то это… неправильно.

— На захват варварами женского монастыря будет похоже, хочешь сказать? — я усмехнулся, полюбовавшись тем, как у него лицо вытянулось. — Но ты прав, Вася. Бобров здесь?

— Да, ваше величество. Сам выпросился, чтобы посмотреть, да на шкуре испытать, как выезд августейшей семьи должен сопровождаться. — Быстро доложил Зимин.

— Молодцы, что я могу сказать. Вот вы с Бобровым с нами и пойдёте. Не думаю, что воспитанницы начнут бросаться на меня или Елизавету Алексеевну с ножами. Или с ножницами. — Добавил я через пару секунд.

— А-а-а, — протянул Зимин и закрыл рот. — Нет, не будут, точно не будут. — Довольно уверенно подтвердил он.

— К тому же подобный шаг может дурно отразиться на их рекомендациях. Вряд ли её величество возьмёт себе фрейлиной ту, которая убила её мужа, — задумчиво проговорил я. — Хотя всегда возможны варианты. — Я не стал говорить, что Юлия, к примеру, очень ласково отнеслась бы к девушке, которая лишила бы её мужа весьма радикальным способом.

— Я никак не могу понять, когда вы шутите, ваше величество, а когда говорите серьёзно, — вздохнул Зимин.

— Вася, какие же здесь шутки? — я удивлённо посмотрел на него. — Или ты думаешь, что убийство кого бы то ни было, никак не отразилось бы на девице? — Не удержавшись, я хмыкнул. — Ладно, шутки в сторону. Вас с Бобровым будет вполне достаточно.

Экипаж начал останавливаться, и я только сейчас заметил, что мы, оказывается, подъезжаем к Смольному.

Натянув поводья, я остановил своего жеребца возле входа в здание, и соскочил на землю. Ко мне тут же подбежал один из гвардейцев и забрал поводья. Дверь экипажа уже открылась, и я шагнул к нему, протягивая руку, помогая выйти Лизе.