— Кажется, я всё это время вёл себя как джентльмен.

— Да, конечно, — сказала она.

А он покраснел: «Как же тяжело жить, если не помнишь всего, что ещё недавно натворил... Мог натворить».

— Опустим эту тему. Что насчёт побега в принципе? Готова рвануть вместе со мной?

Эльза кивнула.

«Она поколебалась с ответом», — отметил про себя Герман.

— А что мы будем делать на свободе. Без документов, без денег. Нам даже в твоём доме появиться нельзя. Они знают адрес и, наверняка, нас там будут ждать.

— Мне бы только добраться до редакции. Сдам материалы расследования, и они подкинут нам деньжат. На какое-то время хватит, а там видно будет.

— А ты никому не рассказал про редакцию?

— Хотел, но они не стали и слушать. Тогда-то я расстроился, зато теперь несказанно рад.

— Есть ещё один пустячок.

— Какой?

— Чтобы тебе заплатили, надо найти спрятанные тобой-Журналистом записи.

— Ты хоть понимаешь, насколько всё это абсурдно звучит? Ты, уже здесь, в Клинике, встречался с героями сценария, внедрённого тебе в память!

Герман только что рассказал Эльзе о недавнем визите Спенсера и Тамилы и теперь ощущал себя как проштрафившийся пятиклассник перед директором школы:

— Возможно, со стороны это и кажется неразумным. Но для блогера, живущего во мне, всё выглядело вполне естественным.

— Ты сказал, что Спенсер оставил тебе какие-то документы для подписания? Ты их видел? Держал в руках?

— Я уже во всём сомневаюсь. Последнее время я слегка не в себе…

— Не надо сомневаться, просто пойди и поищи их в своей комнате.

Герман бодро встал и целеустремлённой походкой направился в свою палату. Он решительно вознамерился провести полноценный обыск. Однако, хватило и поверхностного осмотра. Конверт с документами, не скрываясь, торчал между книгами на импровизированной книжной полке. Вероятно, уборщица, когда вытирала пыль со стола, сунула его туда.

Герман разложил содержимое на столе. Вот и договор о его будущей книге.

Эльза настроилась на относительно долгое ожидание: «Не скоро он найдёт, то, чего нет и никогда не было». Поэтому очень удивилась быстрому возвращению Германа с документами в руках. От его былой энергичности не осталось даже намёка. К ней приближался растерянный, не уверенный в себе человек.

— Вот договор, о котором я рассказывал, — он протянул Эльзе бумаги и сел рядом ссутулившись и безвольно свесив руки: — Это материальное доказательство того, что я — Блогер, и всегда был Блогером. И авария на «Сфере» произошла на самом деле.

Герман пребывал в глубокой прострации. Начавшая было выстраиваться картина его жизни, вдруг снова рассыпалась на фрагменты.

Его подруга, после недолгого замешательства, наоборот, генерировала и отбрасывала один вариант объяснений за другим. Наконец она выбрала, показавшийся более или менее подходящим:

— Ты ведь не помнишь, как эти документы появились в твоей комнате? Не видел кто и когда их составил, кто подписал? Ты даже не знаешь, как выглядит подпись твоего мистера Спенсера.

— И, что из того?

— А то, что эти документы сфабрикованы!

— Кому это надо? И зачем?

— Да тем самым экспериментаторам с твоим мозгом. Они подкинули материальную зацепку для твоего сознания. Гениальный ход, надо признать… Вот только одно меня смущает.

— Говори.

— Ты лично встречался со своими посетителями в Клинике.

— И что с того?

— Это значит, что они продолжают развивать свой сценарий в твоей голове. Тебе не делали в последнее время каких-нибудь странных длительных процедур?

— Мне каждый день делают МРТ, это само по себе подозрительно. И да, это длится часами.

Герман долго обдумывал ситуацию и наконец, спросил:

— Значит, никто мне не заплатит за книгу? Какой жестокий обман! Как же они посмотрят мне в глаза, когда книга будет готова.

— Ну, знаешь! К тому времени либо шах помрёт, либо ишак сдохнет. Может, ты и книгу-то не сможешь написать.

— Как раз теперь-то я её точно напишу!

***

Вечером того же дня в кабинете профессора состоялся и другой разговор.