Всегда чистые и опрятные, сейчас коридоры были завалены мусором и разбитыми бутылками. Многие двери были распахнуты, некоторые — выбиты. На каменных плитах тут и там виднелись следы уже подсохшей крови. Иногда слышались пьяные голоса (видно, не только Ржаку сегодня повезло отведать запретного питья), смех и песни — тогда мы сворачивали и обходили источники звуков стороной. Пару раз не получилось обойти — но опьянённые победой и какой-то местной бражкой лазурные и их союзники оказались не слишком опасными противниками.

Мертвяки попадались всё чаще, буквально на каждом углу. В основном парни, изредка девушки; все как один — в пунцовом. Это даже битвой не было, скорее бойней. Их не окружали, как нас, не дали защищаться — просто напали со спины, проломили головы, раздробили кости, размазали тела по каменным плитам.

Интересно, это сделали девчонки? Или девчонки орудовали только в своём крыле? Тоже били собственным однокурсницам в спину, ломая позвоночник, и бросали посреди коридора истекать кровью? И с директрисой, которой ещё вчера в рот заглядывали, поступили так же?

Я достаточно уже прожил в этом мире, но всё равно в голове никак не укладывалось.

— Их ведь специально оставили здесь лежать, — рассуждал я, разглядывая очередную жертву, пока Йорф наконец опорожнял желудок в углу. — В назидание остальным. Мол, глядите, что будет с любой семьёй, которая рискнёт поставить себя выше Лазурной Скалы…

— Ты странно говоришь, Руто, — прогундосил Зутти, зажимая нос — у мертвеца был разворочен живот, и кишки тянулись на полкоридора, источая зловоние. — Будто тебя вообще не трогает всё это. Будто ты уже много раз такое видел.

— Что ты несёшь, — бледный, как смерть, Йорф проковылял обратно, утирая рот. — Где Руто мог такое видеть? Он до академии рос, как ольхеор в тепличке; матушка с тётушкой его даже на улицу без сопровождающих не отпускали.

Но проходя мимо, острый взгляд на меня он всё-таки кинул.

— Их там куча, — зашептал Зутти, заглянув за очередной угол. — Обойти не получится.

— Пятеро хранящих, — заныл Айр. — Они что, пьют вместе с идущими? Кошмар.

— Вот и славно, — успокоил я их. — Значит, все надравшиеся. Сейчас мы их…

— Ты в своём уме, багровый? Нам ни за что не справиться со столькими…

— Ну и ладно, — я шагнул назад и сделал вид, что разворачиваюсь. — Тогда хрен с ними, с нашими госпожами. Пусть сами выпутываются. Глядите, дорога к выходу свободна. Бежим без них!

— С ума сошёл? — зашипел Йорф. — А как же госпожа Гринда? Она будущая глава нашей семьи, Руто!

— И я никуда без сестры не уйду, — упрямо сложил руки на груди Зутти.

— А ты, молочный? — я едва сдерживал смех. — Пойдёшь со мной?

— Нет, конечно, — с достоинством отозвался тот. — Мои двоюродные сёстры тоже у них. Их жизни однозначно ценнее моей, так что если будет хоть малейший шанс…

— Да понял я, понял. С радостью отдашь свою, чтобы спасти их.

— Разумеется.

Я покачал головой.

Мы с разбега вломились в тёплую компанию, что устроилась у дверей на белую половину. Зазвенели стеклянные бутылки, пустые и полные, падая на каменный пол. Эффект неожиданности действительно сделал своё дело: стражников мы общими усилиями вырубили быстро, остальных же — студентов разной степени трезвости — даже трогать не стали, лишь пришугнули.

До дверей оставалось несколько метров. Йорф ругался — доставшийся ему стражник успел отбить удар и даже атаковать. Практически промазал, но всё же вскользь прошёлся по плечу Йорфа, порвав куртку и содрав кожу, и там теперь вспухала кровоточащая ссадина.

Я рявкнул на перепуганных студентов, чтобы не мешались. Их было семеро, и, как ни странно, никого с Лазурной Скалы. Серые, коричневые, зелёные одежды — союзники лазурных, раз тоже выпивают? Где же те, кто был против подобного зверства? Ведь был же кто-то против, правда?

Парни поспешно закивали, убирая руки за спину в здешнем жесте мирных намерений. Вот и славно.

Я рванул вперёд, к дверям, размышляя, как спуститься в пресловутый подвал белого крыла и какой приём нас там ждёт. Почему-то казалось, что вряд ли стражницы и учительницы позволят себе и своим подопечным устроить такой же бардак, как в золотом…

Чудовищный удар налетел из ниоткуда. Всё тело взорвалось болью. В последний миг я успел сгруппироваться и откатился вбок, уходя от новой атаки и силясь разглядеть противника в пустом коридоре впереди. Что это? Какая-нибудь магия невидимости или камуфляжа?