Нужна ещё голова наследницы. А значит, даже полдела не сделано.

Я заорал и набросился на парня. Тот отпрыгнул, отбил удар — но следующий, объёмистый огненный шар, не смог. Пламя врезалось в экран, растеклось полыхнуло краями внутрь, опаляя Ржаку лицо и поджигая одежду. Он закричал.

— Хватит!.. — Джуб прыгнул справа.

Но я всё это время следил за ним краем глаза и был готов отбить любую атаку. Белое зеркало мгновенно развернулось в воздухе и угостило парня его же собственным ударом.

А Ржак уже распластался по стене, прижатый вязким обездвиживающим полем, которое удерживали шикшни. Оставалось только прикинуть, как…

Из глубины сознания пришёл чёткий образ: тонкое, почти двумерное поле вроде того, каким я подцеплял крышку люка, только ещё и с ударной силой. То, что надо, чтобы быстро и качественно отделить голову от ненужного тела…

Я замахнулся. Джуб предостерегающе вскрикнул, но больше ничего сделать не мог — мешало белое зеркало. Кончики пальцев онемели от набухшей энергии. Ржак ещё пытался освободиться от вязкого поля, но в глазах его читалась обречённость — всё понял.

Я замешкался буквально на долю секунды — зачем-то прислушался к пробившемуся из глубины сознания голосу, несущему какой-то бред о том, что я поступаю неправильно…

Магическое лезвие сорвалось с пальцев и понеслось к шее Ржака. Однако на месте того внезапно выросло моё отражение. Скорее машинально, чем осознанно, я отпрыгнул в сторону — как раз вовремя, чтобы мой же собственный удар не снёс мне полбашки.

Белое зеркало с этой стороны я видел впервые. И правда: зеркало.

По шее с правой стороны что-то текло. Я наскоро мазнул пальцами и понял, что отражённое магическое лезвие всё же задело меня и, кажется, распороло ухо. Ну и чёрт с ним.

Пока я думал, как обойти экран, он растаял сам. За ним обнаружился Джуб, утаскивающий прочь полузадохнувшегося Ржака, и стая моих шикшней, растерянно кружащая над ними.

Я завертел головой в поисках девчонки или стражницы, которая создала белое зеркало — но обнаружил лишь знакомую фигуру в чёрных одеждах.

— Тоже балуешься привилежной магией, папаша? — рассерженно заорал я. — И подстригся, смотрю?

Гохард увернулся от подпитанного моей злостью потока огня. Странно: на его лице не было и следа прежней ненависти или презрения. Лишь серьёзное, торжественное выражение. Словно мир явился спасать, герой хренов… Не передать, как меня это бесило.

— Не смей её использовать, — отчеканил он. — Огненную магию. Посмотри на себя. Погляди, что она уже с тобой сделала!

Я зарычал и швырнулся в него новой порцией пламени. Пламя отразилось от снова выросшей впереди зеркальной поверхности, и пришлось съёживаться, закрывая лицо от жара. Горячо, чёрт!..

— СМОТРИ! — проревело зеркало голосом Гохарда.

Я в ярости уставился в отражение. Там был не я — точнее, даже не Руто, которого я привык видеть в зеркале за всё время, проведённое в этом мире. Искажённое злобой красное, обожжённое лицо, клыкастый оскал, пылающие багровым огнём глаза…

Ну и что?

— Вот таким ты мне больше не нравишься, Руто, — огорчённо произнёс знакомый женский голос за спиной.

— Отлично, — прорычал я, разворачиваясь. — Ты сама пришла, не придётся искать по всему белому крылу…

Босые ноги шлёпнули по каменному полу — наследница Лазурной Скалы приготовилась к сражению.

— Не вздумай лезть, Гохард, — предупредила Курвинда, не сводя здорового глаза с моего лица. — И за остальными приглядывай. Это поединок.

— Как прикажете, госпожа.

Я оскалился. Хоть бы у меня сначала поинтересовалась, собираюсь я с ней драться на поединке или нет. Собираюсь ли я вообще следовать каким бы то ни было правилам…

По моей безмолвной команде шикшни метнулись вперёд, застыли неподвижным кольцом на уровне шеи девушки.

— Эй!.. — она успела резко присесть.

Невидимые острые пластинки просвистели над её головой, срезали несколько прядей взметнувшихся в воздух распущенных тёмных волос.

— Ну ты даёшь, Руто с Багрового Озера, — усмехнулась она чуть серьёзнее, чем обычно. — Но знаешь, это просто неприлично использовать такие…

Чуть не пропустив внезапный удар, она передумала читать лекции и сосредоточилась на бое. Я чувствовал, что мог бы закончить его прямо сейчас, одним-единственным усилием. Я сам не знал, зачем тяну резину…

«Хочешь насладиться её замешательством, а потом отчаянием — в последний миг перед тем, как убьёшь её», — вкрадчиво отозвался трескучий жаркий голос в голове.

«Просто не хочешь её убивать», — лаконично пропищал второй, противный.

Я мотнул головой, словно пытаясь вытрясти оттуда их обоих. Конечно, я хочу убить косоглазую. Но это не самоцель, мне не нужны её страдания. Мне нужны страдания её бабки, которая погубила столько невинных жизней, из-за которой Нея…