Город пылал. При этом, пожары были точечными и строго контролируемыми, горело только то, что должно гореть. И их флигель тоже, лишая надежды вернуть оставленное снаряжение.

Кадис длинно и витиевато выругалась. Колдовское плетение тем временем набрало густоту и силу, перейдя на полное самообеспечение; управляя людьми, оно одновременно подпитывалось ими же. Странная путанная структура не позволяла определить ни центры силы, ни слабые точки, хотя банальная логика подсказывала всего три места.

Библиотека в пси оказалась чиста. А вот в реальном мире аколиты вновь самую малость не успели с тем, чтобы послужить кавалерией. Отчаянное сопротивление там додавливалось превосходящими по численности Фратер Милиша.

Кафоликон фонил и гудел, явно связанный с происходящим, пульсировал словно огромное, насыщенное силой сердце, но больше смахивал на центр активности, чем управления. Порассуждав на тему “как сильно ебанет, если разрушить купол с узором посредством сброса автомобиля” и отложив эту самоубийственную идею на крайний случай, аколиты направили Валькирию в сторону лаборатории.

Получив пару минут передышки, Габриэль честно попытался ввести в курс дела технодъякона, но тот, похоже, слышал достаточно, чтобы вусмерть перепугаться и наотрез отказываться покидать свой ящик. Там его и решили оставить в покое, не мешает - и ладно. В прошлый раз аколиты не дошли до самой лаборатории, поэтому не были уверены, как она выглядит, однако сейчас пропустить ее было трудно.

Посреди густой растительности джунглей возвышался холм, верхушка которого была срезана, словно ножом, обнажая синеватую кристаллическую плоскость. А в центре этого круглого пятна стоял высокий худой человек с посохом и спокойно смотрел в сторону приближающейся Валькирии.

Словно ждал именно их.

***

В небольшой жилой комнатке, совмещавшей и кухню, и спальню, уютно шумел закипающий чайник. Несколько сбитые с толку аколиты сидели за массивным деревянным столом, а старушка, под неспешную речь, деловито копошилась с заварником и чашками.

– Я ведь давно ждала. Не торопились вы… ну да вышло как вышло. Сейчас вот прибыли.

– Именно нас?
– уточнил Кортез.

– Ну не то чтобы лично, - старушка улыбнулась, разливая чай, - Инквизицию. Рано или поздно вы должны были обратить внимание на творящееся здесь.

– Гм. Что ж, вежество забывать нельзя. Я Кортез, это Дариэл, а девочку зовут Альке. Мы действительно… из той организации, о которой вы подумали.

– Какой хороший мальчик. А я Линда. Младшая жена Гаруспика, - спокойно произнесла старушка.

В наступившей тишине громко звякнули расставляемые чашки.

– Здесь, пожалуй, уместно сказать, что вы хорошо сохранились, - вставил Дариэл.

Старушка засмеялась, но вернулась к делу.

– Что вы уже успели выяснить? Чтобы я не тратила время, рассказывая то, что вы уже и так знаете.

– Ну… мы знаем, что некто пытается вернуть Гаруспика. Знаем, что он вовсе не святой. Про узоры в храме и о том, что весь культ Плакальщиков предназначен для этой цели, а в деле замешана церковная верхушка.

– Не кто-то пытается вернуть, а сам Гаруспик пытается вернуться, - вздохнула Линда. Он всегда был здесь, сам незримый и неслышимый, но слышал и видел каждый шаг. А сейчас эти забавные Механикус, которые так верили, что остаются незаметными, запустили механизм, который не должен был быть запущен. И Гаруспик вернулся. Слава богам, не так, как хотел.

Старушка сделала паузу, отпивая чай, который разлила по чашкам из общего заварника, и продолжила:

– Сейчас его встречают ваши друзья. Я не могу покинуть эту лабораторию, как и остальные жены, но многое вижу и слышу из происходящего. Долгое время мы использовали куклу, чтобы управлять здесь всем, да вы видели его…

– Кардинал?

– Да, кардинал… но лет сто пятьдесят назад он вышел из-под нашего контроля. Обрел собственную волю и сознание.

– А девушка?
– спросила Альке.
– Которая в клетке, синеглазая с длинными золотыми волосами. Она разве не может выходить?

– Это Кайла, другая жена. И нет, у нее еще меньше свободы, чем у меня.

Девочка насупилась. Дариэл, который понял, куда та клонит, заметил:

– Ну… не обязательно в Администратуме была она. Мало разве голубоглазых блондинок?

– Но она похожа! И колдовала!

– Но такие длинные волосы в любом случае были бы заметны, и их бы упомянули в описании.

– Но…

Линда наблюдала за разговором аколитов с легкой улыбкой. Когда обмен фразами утих, она подытожила:

– Я бы знала, если бы у кого-то получилось вырваться хотя бы на часик. Но нет, этого не было.