Как ни странно, это похоже успокоило людей, и они потянулись на выход заметно организованнее, я увидел как крупный мужчина подхватил на руки и понес к выходу ребенка. Какая-то дама в шикарной шляпе взяла под руку с трудом идущего старика. К процессу подключился полицейский патруль, регулируя движение народа на подходах к эскалаторам.

Страйк-коммандер опустила громкоговоритель вытерла со лба крупные капли пота.

– Смерти в давке — это был бы пиздец, прямо здесь и сейчас.
– Внезапно сильно ослабевшим голосом сказала она и вернула устройство Фрэнку.

– Центральный участок и всем патрулям метрополитена, циркулярно. Арбитр Борис Шауфель. Требую немедленной и полной эвакуации людей со станций малой кольцевой линии метрополитена.

– Центральный принял. Команда на эвакуацию отдана.
– Прохрипел вокс.

Подбежал Фрэнк вместе с мясом вырванной из стены схемой технических тоннелей.

– Через пятсот метров за аппертурой тоннеля есть боковая техническая линия, заканчивающаяся тупиком. Судя по карте, нам туда.

– В поезд.
– Махнула рукой Кадис и мы побежали к головному вагону. Дверь кабины машиниста была не закрыта, мы ввалились и госпожа страйк — коммандер решительно потянула рычаг. Завыли тяговые электромоторы, поезд задрожал, хлопнул закрывшимися дверями вагонов и начал медленно набирать скорость.

– Переключить стрелку E4 на технический съезд.
– Прокричала она в переговорное устройство.
– Переключено.
– Раздался напряженный голос в воксе.

Высекая искры из под колёс, поезд свернул на стрелке. Раздался отчаянный визг тормозов и шипение пневматики. С хрустом протащившись по рельсам, поезд остановился впритык к стоящему в тоннеле вагону. В темноте, разрезаемой только светом фар нашего локомотива, мы увидели знакомый белый вагон, с логотипом швейной фабрики.

Защелкал авгур, простреливая его стенки в рентгеновском диапазоне.

– Множественные человеческие тела, в положении лёжа, движения не наблюдаю. Вероятно, мертвы.
– Коротко доложил я результаты.

– Включаем фонари, внимательно все осматриваем, без команды не стрелять.
– Распорядилась Кадис, и мы дружно выкатились наружу, занимая укрытия.
– Ритуал происходил в вагоне.
– Её голос упал.
– И он завершен.

Мы рванули к вагону. Сквозь покрытые бурыми разводами в форме оккультных символов окна, были видны тела. Около полутора сотен плотно упакованных женских тел в форме швейного предприятия, погибшие от страшных ран, тёмными пастями скалящихся с рук, ног и шей. Залитая кровью шляпка с вуалеткой сиротливо лежала возле распахнутых дверей.

Мы вошли, с оружием на готове.

Страйк-коммандер смотрела происходящее широко раскрытыми черными глазами — расширившиеся зрачки полностью спрятали цвет её глаз.
– Рискованно.
– Тихо сказала она себе под нос. Вдохнула, как перед прыжком в воду. Затем прикрыла глаза и сложила пальцы в каком — то сложном оккультном символе, вслух сказав лишь.

– Жгите всё. И молитесь. От всей души, блядь, молитесь.

Зашипел, разгораясь, запальник под стволом, а потом, куда басовитее загудел, выбрасывая струю пламени, огнемёт в руках Ковальски. Тела и сидения занялись коптящим пламенем.

Фрэнк, отхватив ножом несколько кусков обивки, разбрасывал импровизированные факелы, делая освещение тоннеля равномернее.

Внезапно раздался протяжный скрежет, заставляющий мурашки бежать по загривку, а желудок сжиматься в холодный липкий ком под сердцем. Будто кто-то начал выворачивать сталь конструкций, выжимая её словно тряпку. У головы вагона воздух задрожал, как марево в жаркий день над раскаленным асфальтом. Гвардеец мгновенно направил в эту сторону стаббер и выбрал свободный ход спускового крючка.

Прокол в Грани реальности появился как всегда внезапно. В нос ударила, заставляя закашлятся, горячая волна с запахом озона и горящей серы. Через светящееся многоцветье портала рванулись в реальность, звонко стуча копытами по металлическому полу, невысокие, как подростки, ярко-красные твари. Очень физически развитые подростки, с длинными, антрацитово — черными когтями и глазами, горящими цветом расплавленного металла.

Рычание, визг и вой ударили по ушам, мгновенно заглушенные длинной очередью хэви-стаббера.

На кинжальной дистанции тяжелые пули снесли четверых демонов, как кегли, расплескивая ихор из пробитой насквозь головы, отрывая когтистую лапу вместе с куском плеча, разворачивая грудную клетку твари, как чудовищный цветок, с лепестками из рёбер и венчиком из сизых внутренностей, истекающих желтой кровью. Визг и крики боли пронеслись по тоннелю, сменившись невнятным хрипом и бульканием.

Переступая тела поверженных, из портала ломилась следующая волна.

Сноп картечи из дробовика Бориса пронесся навстречу, вскользь зацепив яростно зашипевшую тварь.