– Могильная земля, котики. Я в душе не знаю откуда столько могильной земли так глубоко в войде, но фонит предельно характерно.
– Она вернулась к книге и быстро перелистнула несколько страниц.
– Гляди. В оригинале у нас вот такое вот заклинание, что-то на манер ворожбы экзальтированных шаманов, которые биением в бубен и исступленными камланиями пытаются изгнать сифилис, туберкулез и лобковых вшей. Но нашелся неизвестный гений, который вывернул его наизнанку... Ну, как умел. И хотя сейчас его мощности явно не хватает не только на привлечение Чумы, но даже на эпидемию педикулеза или гонореи... В целом заклинатель идет верной дорогой и очень старается.

– Или не совсем.
– Оккультисты посмотрели на меня с таким видом, будто обнаружили говорящую собаку. Я поспешил развить мысль.
– Знаете, бывают в мирах-ульях мануфакториумы, где производят очень дешевые товары. Купил мобиль за смешные деньги, похожий на настоящий и шикарно сверкает краской, но заводится с пятого раза, корпус можно пробить пальцем, ржаветь при этом начинает на второй день после выезда за ворота, и рассыпается аккурат доехав до ближайшего пункта приема металла.

И Печать Чистоты на нём поддельная.

От последней фразы присутствующих слегка перекосило, ибо всякому святотатству должен быть все же какой то предел.

Кали приподняла указательный палец.

– А интересная мысль. Вот и с ритуалом возможно похожая ситуация — болеть толком не болеют. Но создать ОЩУЩЕНИЕ и видимость болезни — это легко, это пожалуйста. Что вполне объясняет очереди у терапевтов при отсутствии реальных больных.

– Пусть будет рабочей версией.
– Благосклонно кивнула нам госпожа Кадис и вернула взгляд к книге.
– Значит для ритуала призыва необходимы, кроме могильной земли, кровь с четырех видов ран, гной с трех видов ран, семь клочков кожи с разными швами, свечи из мертвецкого жира... В целом все это можно найти или изготовить на медицинской палубе.

– На свечи обратить особое внимание.
– Заметил Борис.
– Все же космическая станция, к открытому огню все отнесутся без понимания, начиная со штатных огнеборцев и энфорсеров, заканчивая последним трюмным подонком.

– Лоично.
– Согласился я.
– Кроме того, медики, имеющие отношение к диким мирам, либо происходящие с них — большая редкость. Ну потому как там из медицины обычно ржавая пила, клизма и массовые сожжения в целях профилактики перенаселения и улучшения эпидемиологической обстановки. Поэтому следовало бы перешерстить базу данных работников медицинского уровня на предмет пятой графы. Происхождения или работы на диких мирах.

– Толково.
– Согласилась страйк-коммандер.
– Вот и займись, Ковальски тебе в помощь. А мы пойдем по следу. Принюхаемся, так сказать. Буквально.

– Не вертись.
– Кали пристроила мне на лицо респиратор, поправила ремешок и натянула мне по самые глаза капюшон красного балахона.
– Ты теперь правоверная шестеренка. По всем каноническим правилам.

– Й гфрррть не мгу!

– А тебе и не надо! Твои звуки бип — буп — бип. И невнятное стрекотание. Как там еще общаются эти железки?
– Отмахнулась она и достала из сумочки косметичку уже для себя.
– Шестеренку будет сопровождать суровая дама из администратума...
– Задумчиво проговорила она и приготовила спонж для нанесения тонального крема.

– Бип-буп-бип.

Крупный чернокожий, а сейчас почти серый от усталости мужчина в форме медикае смотрел на меня абсолютно красными глазами исполненными одновременно полного непонимания и усталого смирения.

– Бип-буп-бип!
– Повторил я энергичнее, вполне отдавшись своей первой роли в работе под прикрытием. Красота! Вот она, настоящая тайная работа Инквизиции!

Ковальски, на этот раз в образе бледной дамы с ярко-красными губами и волосами цвета воронова крыла, устало поморщившись кивнула нашему собеседнику.

– Плановая техническая и инвентаризационная проверка когитаторного массива.

– Четвертая секция, блок А.
– Махнул он рукой видимо приблизительно в нужном направлении.

– Буп — бип — буп!
– Благодарно ответил я, решив, что немного импровизации — то что нужно для такого нового мне актерского ремесла.

Кали скривилась, видимо мысленно надкусив еще один абстрактный лимон.

В не особенно большой серверной было жарковато и пыльновато. Плохо читаемые закорючки на свитке, скрепленном печатью с шестерней, говорили о том, что крайний техосмотр был точно не в этом году.

Сам терминал когитатора выглядел как здоровенный ящик чуть ли не до потолка, с бодро светящимся тускло зеленым экранчиком и рудиментарной клавиатурой. Пошарив вокруг, порта для подключения я не нашел, и, тяжко вздохнув, начал жать туговатые клавиши.

База данных оказалась ничем не лучше. Обновляли ее может и не до Вандирки — самосвятца, но прямо очень давно. Я настроил поиск по выбранным параметрам и с восторгом ткнул в экран пальцем.

– Буп, блть!

– Ориентировочное время создания выборки шесть часов?!
– У Кали задергался правый глазик.