– А вот и наш биомант.
– Тихо заключила Кадис.
– И это уже её личные умения.

– Минимум одно из колец отличается от прочих.
– Отозвалась Ковальски.
– Вон то, с красным камнем. Он как будто слегка светится. И пульсирует.

– Принято.
– Страйк коммандер кивнула.
– Готовьтесь. Когда дамочка покинет фан-клуб и окажется достаточно далеко — пообщаемся с ней предметно.

***

В сопровождении охраны, Евгения двинулось на выход. Мы ненавязчиво потянулись следом.

Фрэнк оступился на выходе и с треском свалился в куст неподалёку. Все замерли, но ее стражи, хоть и обратили внимание на шум, впотьмах ничего интересного не разглядели. А проверять не стали. Псевдосвятую обратным порядком загрузили в паланкин, четверо, крякнув, закинули его на плечи, еще двое ненавязчиво присоединившихся амбалов двинулись в голове и хвосте процессии, и вся честная компания отправилась назад тем же маршрутом. Мы потопали следом, держа дистанцию видимости.

– Судя по показаниям ауспикса, в паланкине идет какая-то вялая возня.
– Отметил я, щелкнув хвостом.
– Видимо переодевается.

– Может гранату?
– С чувством поинтересовался Фрэнк.
– А что останется — быстро допросим.

– Понимаю твои чувства, солдат. Это действительно мерзкая и злоебучая ересь.
– Суммировала наши ощущения госпожа страйк коммандер.
– Однако нам надо знать, откуда её корни. А значит брать...это, только живым. С гарантией.

– И по возможности быстрее — Отметил я.
– Вижу на ауспиксе поляну впереди. Там явно летательный аппарат, с винтовым движетелем и двойным крылом. Похоже, Евгению ждет увлекательная воздушная экскурсия. Если что — у меня есть веб-граната для нелетальной фиксации пассажиров.

– Действуй, аколит.
– Ухмыльнулась Кадис.

Хлопок влетевшей точно под паланкин веб-гранаты разрезал ночную тишину, струи липкой пены разлетелись во все стороны, клеясь к броне и телам носильщиков.

– Ебааапппфтт!
– Задняя тройка охранников кучно прилипла к земле и друг другу, паланкин немедля с грохотом навернулся, от чего несущая его впереди тройка едва успела отпрыгнуть, хватаясь за оружие. Само транспортное средство мощностью в пять человеческих сил также плотно оплело блестящей паутиной, так что выбраться наружу у нашей цели шансов было немного.

Борис рванул вперед и заняв позицию за стволом основательного дерева взял на прицел не вышедших из игры противников. Те вскинули оружие и сноп картечи из дробовика мгновенно просвистел у них над головами, едва не задев.

Из паланкина раздался забористый мат. Кали, оценив ход арбитра, спряталась за соседним деревом. Загрохотали автоганы охранников, пульсирующие вспышки на дульных срезах разорвали ночной мрак и послушница мгновенно плотнее вжалась в ствол, пропуская мимо очередь, осыпавшую её древесной трухой.

Бах!
– Вспышка далеко справа и мощный грохот возвестили о том, что Фрэнк пытался решить вопрос светошумовой гранатой и та ушла сильно не туда.

С диким воплем из темноты вынырнула Кадис, вспыхнул искрящимся силовим полем клинок в её руках. Яростно загудел под ударом воздух, лезвие прошло снизу вверх, вспарывая противника от паха до подбородка, сизые внутренности с влажным звуком шлепнулись на землю, блестнули в неверном свете белые осколки сломаных рёбер, бурным потоком хлынула кровь, а затем и само тело медленно развалилось на две почти равные половины, со стуком упавшие на землю. Его соседа я бездуховно опалил сгустком плазмы, в воздухе тонкой дымкой повис запах горелого мяса.

– Всем лежать, работает арбитрат!
– Гаркнул Борис. Охранники попятились, но в этот момент раздался характерный треск расходящейся под лезвием материи.

– Остановить прислужников нечестивого губернатора!
– Завопила, показавшаяся в свежевзрезанной прорехе паланкина, Евгения. Её потрепанное воинство приободрилось, а самозванная проповедница активно полезла наружу, воинственно потрясая каким-то плохо видимым в темноте пистолетом.

Ковальски резво побежала по большой дуге, отрезая еретиков от самолёта. Те снова врезали по нам из автоганов, засвистели пули. Ковальски споткнулась, а я почувствовал болезненный, тупой удар в грудь.

Кадис, в прыжке, перевернула меч плашмя, погасив окутывающее его силовое поле, и с силой опустила на голову Евгении. Голова, не особенно впечатлённая, с громким матом скрылась обратно в прорехе паланкина.

Чуть присев, я, как обычно, выстрелил с двух рук. Ярко-зелёный сгусток плазмы пробил дыру в подреберье одного из охранников, он упал с диким воплем, кажеться пытаясь выцарапать свою горящую печень, глаза его закатились, тело забилось в судороге. А его дома ждал котик... Другой, поймавший пулю из автостаба, недобро крякнул, но на ногах устоял, видимо спасла броня.